Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 41 – Мосян Тунсю

Титул этот носил не кто иной, как подручный Старейшины Илина, Вэй Ина. Именно Призрачный Генерал творил беды, помогал злодею в его преступлениях и пособничал во всех тёмных делах. А главное, то был свирепый мертвец, чьи кости якобы стёрли в порошок и развеяли по ветру много лет назад.

То был Вэнь Нин.

Вэнь Нин склонил голову и безвольно свесил руки, точно кукла в ожидании приказа кукловода.

Лицо у него было изящным, но безжизненным, и казалось, что красоту его оттеняла лёгкая печаль. Однако белёсые глаза, лишённые зрачков, и чёрные трещины, змеившиеся по шее к щекам, превращали этот печальный лик в жутковатую маску. Истрёпанные до лохмотьев подол и рукава обнажали такие же бледные, как лицо, лодыжки и запястья. Руки и ноги были закованы в чёрные железные кандалы с длинными цепями – именно они при каждом движении издавали зловещий звон. Как только Вэнь Нин замер, повисла гробовая тишина.

Нетрудно догадаться, отчего все так перепугались. Даже у Вэй Усяня в душе поднялась неистовая буря.

Вэнь Нина здесь быть никак не должно – не только в этом месте, но и в этом мире. Его же обратили в прах и развеяли по ветру ещё до карательного похода на Могильные холмы!

Услышав, как со всех сторон зазвучало имя Вэнь Нина, Цзинь Лин невольно отвёл меч, прежде нацеленный на богиню.

Стоило ему отвлечься, пожирательница душ вытянула руку и, схватив добычу, с радостной улыбкой подняла её в воздух.

Когда богиня уже поднесла Цзинь Лина к разинутому рту, с Вэй Усяня наконец спало оцепенение, и он вновь склонился к флейте. Руки его чуть тряслись, мелодия тоже дрожала, да ещё инструмент был сделан кое-как, так что звук выходил хриплым и резким. Но для приказа хватило и этих трелей.

Вэнь Нин в одно мгновение оказался перед пожирательницей душ, замахнулся и ударил ребром ладони. Шея богини хрустнула, тело застыло, а голова вывернулась так, что лицо теперь смотрело назад. Вэнь Нин рубанул ладонью ещё раз – и отсёк правую руку, которая держала Цзинь Лина.

Богиня глянула на идеально ровный срез запястья, но вместо того, чтобы повернуть голову как положено, попросту развернулась всем телом; теперь перед Вэнь Нином оказались и лицо, и спина. Вэй Усянь вдохнул поглубже, поднёс к губам флейту и приказал продолжать бой. Однако на сердце у него становилось всё тяжелее.

Обычные ходячие мертвецы умом не блистали, да и свирепые, с сильной жаждой убийства, зачастую тоже оказывались бестолковыми, поэтому их всех приходилось направлять. Но Вэнь Нин стал исключением из правил: его сознание Вэй Усянь пробудил сам, и без преувеличения его можно было считать сильнейшим свирепым мертвецом, который к тому же обладал собственным разумом и желаниями. Он не боялся ни ран, ни огня, ни холода, ни ядов, ни всего прочего, что внушало страх простым людям, но в остальном ничем не отличался от живого человека.

Однако сейчас Вэнь Нин совершенно не осознавал себя!

Растерянная толпа разразилась тревожными криками. Сначала Вэнь Нин избивал богиню руками и ногами, потом повалил её наземь, поднял огромный, выше человеческого роста, валун и принялся колотить пожирательницу душ что есть силы. Удары, как раскаты грома, сыпались и сыпались на каменное тело, пока оно наконец не превратилось в мелкое крошево!