Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 31 – Мосян Тунсю

— Глава Цзян, не гневайтесь, – сказал Лань Сычжуй. – Молодому господину Цзиню просто не следует противиться: немного погодя заклятие спадёт само по себе.

Цзян Чэн и слова не успел сказать в ответ, как из леса выбежал человек в фиолетовых одеждах и крикнул:

— Глава!

Увидев Лань Ванцзи, он замешкался.

— Говори давай! – мрачно ухмыльнулся Цзян Чэн. – Что там за дурные вести, о которых мне нужно срочно узнать?

— Недавно по лесу промчался голубой меч, – понизил голос его подчинённый, – и перерубил божественные сети, которые мы установили по вашему распоряжению.

Цзян Чэн смерил Лань Ванцзи взглядом. На его лице проступило раздражение.

— Сколько сетей он перерубил?

— Все… – последовал осторожный ответ.

Больше четырёх сотен!

Цзян Чэн был готов метать громы и молнии.

Он и не ожидал, что эта Ночная охота выдастся такой неудачной. На самом деле он прибыл сюда поддержать Цзинь Лина, которому как раз исполнялось пятнадцать: обычно в этом возрасте выходят в свет и начинают приобретать опыт, меряясь силами с учениками из других кланов. Цзян Чэн тщательно выбирал место для охоты, пока не остановился на горе Дафань, затем повсюду расставил сети и запугал последователей чужих кланов, чтобы те шагу ступить не могли да поскорее убрались восвояси. И всё ради того, чтобы Цзинь Лин обошёл соперников и никто не посмел отнять у него добычу.

Четыреста божественных сетей стоили огромных денег, однако клан Цзян и не такое мог себе позволить. Но если потеря сетей для них была сущим пустяком, то потеря лица – дело нешуточное. Узнав, что Лань Ванцзи уничтожил все ловушки, Цзян Чэн почувствовал, как жгучий гнев сжимает сердце и подкатывает к горлу. Он сощурил глаза и левой рукой словно невзначай принялся поглаживать кольцо на указательном пальце правой.

Опасный жест.

Всем было известно, что это кольцо – духовное оружие невероятной силы. И когда глава клана Цзян касался его, это значило лишь одно: он готов убивать.

Ещё раз погладив кольцо, Цзян Чэн всё же заставил себя сдержаться.

Он был весьма недоволен, но ему, главе клана, следовало многое брать в расчёт, а значит, он не мог поддаваться тем же мимолётным порывам, что и мальчишка Цзинь Лин. Когда Цинхэ Не пришёл в упадок, из трёх оставшихся великих кланов только Ланьлин Цзинь и Гусу Лань сохранили близкие отношения, и то из-за крепкой дружбы двух глав. В одиночку управляя Юньмэн Цзян, Цзян Чэн единственный, можно сказать, оставался в стороне. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, пользовался особым уважением среди совершенствующихся, а его старший брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, держал бразды правления в Гусу Лань. Братья всегда ладили, поэтому вступать в прямое столкновение было себе дороже.

Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч Саньду^[10] с мечом Лань Ванцзи, и, если бы они вступили в поединок, ещё неизвестно, за кем бы осталась победа. Пусть глава клана Цзян обладал могущественным фамильным оружием, кольцом Цзыдянь^[11], но и гуцинь Ванцзи^[12], принадлежавший Ханьгуанцзюню, был овеян не меньшей славой. Чего Цзян Чэн терпеть не мог, так это сражаться в невыгодных условиях. Без полной уверенности в победе он ввязываться в бой не собирался.

Глава клана Цзян медленно отнял левую руку от кольца. Раз Лань Ванцзи твёрдо решил вмешаться, то ему, Цзян Чэну, не стоит цепляться за роль злодея. Взвесив все за и против, он мысленно сделал зарубку и записал это на счёт Лань Ванцзи. Потом обернулся и взглянул на Цзинь Лина, который с тем же сердитым видом пытался открыть рот.