Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 100 – Мосян Тунсю

— Сколько ему лет и откуда он.

Два вопроса, чтобы понять, чья именно душа откликнулась на призыв. Вэй Усянь догадался, что Лань Ванцзи услышал нечто необычное.

— И что?

— Пятнадцать. Из Ланьлина, – перевёл Лань Ванцзи.

Теперь в лице изменился Вэй Усянь.

Неужели эта душа принадлежит Цзинь Лину?

Он прислушался. И правда: среди неумолчного гула голосов смутно различались крики Цзинь Лина, которые тонули в общем шуме.

Лань Ванцзи продолжал расспрос. Вэй Усянь сообразил, что он пытается уточнить, где именно сейчас Цзинь Лин, поэтому уставился на струны циня в ожидании отклика.

В этот раз ответ звучал довольно долго. Дослушав до конца, Лань Ванцзи обратился к Вэй Усяню:

— Стой на месте. Повернись на юго-запад. Слушай струны. Один звук – один шаг вперёд. Когда цинь умолкнет, цель будет прямо перед тобой.

Без лишних слов Вэй Усянь повернулся на юго-запад. За спиной семь раз прозвенели струны, и он сделал семь шагов вперёд. Однако перед ним ничего не было.

Цинь играл и играл, паузы между звуками становились длиннее и длиннее, а Вэй Усянь шёл медленнее и медленнее. Ещё шаг, второй, третий…

После шестого гуцинь наконец затих. Струны смолкли… а Вэй Усянь упёрся в стену. В серовато-белую стену из плотно пригнанных друг к другу камней.

Вэй Усянь обернулся.

— …Он внутри?!

Бичэнь вылетел из ножен и, мелькнув голубыми всполохами, оставил на стене четыре ровные отметины в виде решётки. Вэй Усянь и Лань Ванцзи подошли ближе и принялись разбирать каменную кладку, за которой обнаружился слой чёрной земли.

Стены оказались двойными, с прослойкой грунта между камнями. Вэй Усянь начал разгребать его голыми руками, и скоро показалось человеческое лицо с плотно сжатыми веками.

Это был пропавший Цзинь Лин!

Ещё недавно его лицо утопало в земле, и, стоило воздуху ударить в нос, юноша зашёлся натужным кашлем. Он не умер, и от сердца у Вэй Усяня наконец-то отлегло. Тем не менее жизнь Цзинь Лина в самом деле висела на волоске, если «Расспрос души» смог уловить его ускользающую из тела душу. К счастью, он провёл в ловушке не слишком долго. Если бы помощь хоть немного запоздала, юноша бы просто-напросто задохнулся.

Вэй Усянь и Лань Ванцзи поспешили откопать его в четыре руки. Но, как водится, тянешь редьку – за ней и грязь вытянешь: когда показалось туловище Цзинь Лина, стало видно, что за меч на его спине что-то зацепилось.

Жуткие кости человеческой руки!

Лань Ванцзи уложил Цзинь Лина на пол и нащупал его пульс. Вэй Усянь же взял ножны Бичэня и принялся ловко ковырять землю вокруг костей. Вскоре появился скелет.

Как и Цзинь Лина, его замуровали в стену так, чтобы он стоял прямо. Мертвенно-бледные кости резко выделялись на чёрной как смоль земле. Вэй Усянь не остановился: он выковырял парочку камней, пошерудил немного – и, как ожидал, наткнулся на второй скелет.

Останки ещё не успели истлеть: к костям цеплялись куски плоти, с черепа свисали клоками длинные тёмные волосы. Судя по розовым обрывкам одежды, то была девушка. Однако она стояла не прямо, а согнувшись в пояснице – вероятно, из-за третьего скелета, который сидел на корточках у её ног.

Вэй Усянь бросил копать.

Он отступил, и гул в его ушах взревел с новой силой, точно волны бурного прибоя.

Сомнений почти не осталось: толстые стены каменной крепости были под завязку набиты человеческими останками.