Книга Снег и туман, страница 93 – Го Цзинмин

Принцесса ухмыльнулась и с силой воткнула за свое правое плечо только что добытый лук. Раздался звук рвущейся плоти, и серебристое орудие стало входить внутрь ее тела. На протяжении всего процесса на лице Юхуа играла слегка презрительная улыбка без намека на боль, словно она насмехалась над Ляньцюань, которая совсем недавно находилась в агонии, принимая в себя духовное орудие в первый раз.

Не понимая, почему реакции такие разные, Ци Лин посмотрел на Пятого апостола, и та мягко произнесла:

— Это ее дар: раны заживают невероятно быстро, поэтому и боли она чувствует намного меньше, чем мы. Когда духовное орудие в первый раз входит в тело, оно в форме энергии стекает в Печать. Обычно при этом князья и апостолы испытывают жуткую боль, однако для нее в этом нет ничего особенного, на самом деле Юхуа еще даже не раскрыла весь потенциал своего дара. Считается, что Силюр, ее князь – тот, кого называют Вечным князем, – обладает самой сильной способностью к выживанию.

— Завидуйте сколько хотите, вам нашего дара не светит, – они и не заметили, когда принцесса успела закончить прятать орудие.

Теперь девушка как ни в чем не бывало, грациозно стоя на спине Снежного Клыка, безболезненно вытащила из тела серебряный лук, который стал энергией и лишь на выходе принимал материальную форму. Шестой апостол взяла его, и белую гладкую кожу на тыльной стороне ладони укрыл золотистый узор плотных линий.

— Что ты задумала? – Ляньцюань настороженно посмотрела на нее, но ответа не получила.

От ног Тяньшу Юхуа вверх резко поднялся ветер, разметав ее волосы и юбки из тонкой ткани. Вытянув руку в сторону пучины внизу, пальцами она схватила пустоту. Из моря густых облаков вверх полетели три белых извивающихся змейки тумана, и, оказавшись в руке девушки, каждая превратилась в ледяную стрелу толщиной с запястье. Юхуа натянула тетиву, и та, пронизанная духовной силой, засияла темно-голубым светом, после чего пальцы девушки разомкнулись, и стрелы со свистом полетели в черную скалу неподалеку.

Стоило ледяным наконечникам вонзиться в цель, как тут же раздался грохот, и эхо сотрясло весь каньон так, что у Ци Лина даже слегка заложило уши. Со скал вниз к морю облаков посыпались черные камни, и в воздухе повисло облако пыли. Ляньцюань нахмурилась и посмотрела на обрыв: стрелы ледяного лука оставили там лишь три глубокие дыры, каждая размером с чашку, а из-за огромной силы удара в скале образовался разлом, и мрачная черная глыба стала похожа на лицо зловеще улыбающегося великана.

Принцесса с нескрываемым самодовольством смотрела на свое оружие.

— Не трясись ты так, я всего лишь оценила, как лук лежит в руке.

Седьмой апостол, стоя за спиной девушки, смотрел на нее вытаращив глаза.

Лицо Ляньцюань выглядело серьезным – ее слегка беспокоило, что столь разрушительное оружие досталось такой юной и строптивой девушке. Однако она не озвучила своей мысли вслух, просто повернулась и обратилась к Ци Лину:

— Нужно двигаться дальше. Внимательно приглядывайся к орудиям по пути.

Парень кивнул и повернулся к принцессе:

— Держись крепче.

Огромные крылья Сумракокрыла и Снежного Клыка раскрылись над плотным туманом и, оставляя за собой белые дуги света, моментально уплыли далеко вперед, напоминая пару лодок, рассекающих молочное море.