Книга Снег и туман, страница 77 – Го Цзинмин

Однако тот даже бровью не повел и широкими шагами устремился вперед, протянув руки навстречу яростной стае птиц. Перед ним мгновенно вспыхнули четыре щита и закрыли его, соединившись в форме креста. Первый орел не успел увернуться и врезался прямо в защитный барьер, обратившись в искрящуюся пыль. Ее золотое сияние осветило прекрасное лицо князя.

Мужчина махнул кистью, и крест полетел вперед, обращая каждую птицу на своем пути в горстку золотой пыли. Юхуа не ожидала такого поворота и не успела увернуться – стена из щитов стремительно ударила ее в грудь. Единственным, что она успела ощутить, перед тем как ее откинуло высоко назад, и она упала, стал металлический привкус крови во рту.

Крест полетел обратно и, приблизившись к Инь Чэню, вновь распался на четыре отдельных щита. Те мгновенно скрылись за спиной князя, а после исчезли в ярком свете.

Инь Чэнь двинулся к принцессе. Та взвизгнула и в страхе закрыла глаза – несмотря на своенравность и горделивость, она все же оставалась юной девушкой. Однако Седьмой князь не остановился и равнодушно прошел мимо нее.

От стыда и негодования лицо девушки стало пунцовым. Никогда прежде ей не доводилось сталкиваться с таким пренебрежительным отношением к своей персоне.

Мужчина остановился перед вратами в Усыпальницу Духов и мрачно посмотрел на них. Вскинув руку, он провел по шероховатой поверхности камня, однако ничего не произошло. Много лет назад он уже проходил здесь, будучи апостолом, поэтому сколько бы ни прикасался к статуе, это ничего бы не изменило.

Его грудь тихо сдавила горечь. Инь Чэнь просто застыл, не произнося ни слова и не двигаясь. В приглушенном темно-голубом освещении коридора он выглядел особенно одиноким.

Тяньшу Юхуа с трудом поднялась на ноги и подошла к нему.

Подняв свое по-девичьи нежное личико, прекрасное и хрупкое, словно увлажненный утренней росой лепесток цветка, она высокомерно посмотрела на князя. Затем, оценив его, ледяным тоном произнесла:

— Ты апостол или князь?

Мужчина никак не реагировал, как будто не замечал, что рядом с ним кто-то есть, и лишь продолжал с печальным лицом сверлить взглядом каменную статую перед собой.

Тяньшу Юхуа, которую растили с самого детства в нежности и ласке, привыкла, что на один ее зов откликались сразу сотни, поэтому стоило ему проигнорировать ее вопрос, как девушку тут же заполнил гнев:

— Я тебя спрашиваю! – с этими словами она вскинула руку, и из нее тут же вырвался ворох ледяных осколков и полетел в сторону Инь Чэня. Казалось, девушка забыла, что этот человек только что легко одолел ее.

Поток ветра, не успев даже коснуться мужчины, встретился с невидимым барьером, и вернувшийся сильный удар заставил принцессу отступить на пару шагов назад.

Мужчина медленно повернул голову и взглянул на Юхуа, в глазах которой явно читалось нежелание мириться с поражением и даже ненависть. Он ледянным тоном спросил:

— Какой у тебя ранг, апостол?

В груди у девушки поднялась волна гнева и, сжав зубы, она выплюнула:

— Не твоего ума дело, – слова ее прозвучали уверенно, однако по огромной духовной силе, с которой он, практически не сдвинувшись с места, только что отразил атаку, принцесса успела сообразить, что этот человек намного сильнее нее.

— Твой князь не научил тебя даже элементарным манерам? Апостолы не обязаны безропотно слушаться других князей, как своего, но по меньшей мере должны выражать почтение при встрече.