Книга Вечное море, страница 145 – Го Цзинмин

Второе лезвие пронзило живот. Набравшаяся горечи кровь переполнила рот Инь Чэня, речь его стала прерывистой.

— Полтора года назад в ущелье Юби… мы вместе свалились с обрыва, но ты крепко сжал меня и сказал, что если нам суждено умереть, то мы умрем вместе, а потом… потом… – дышать становилось все труднее, – …мы падали, и Дун Хэ верхом на Снежном Гусе нас спас…

Третье лезвие замерло на его груди, застыло в нерешительности, не опускаясь ниже.

Инь Чэнь вдруг не сдержался и расплакался, голос его дрожал, и, подняв ладонь, он ласково провел по высокой надбровной дуге Гланша, из-под его прежних красивых прямых бровей, прорвав кожу, уже проросли будто бы металлические кости, а из свирепых больших глаз покатились обжигающие слезы, заскользив вниз, вдоль пальцев Инь Чэня.

— А помнишь, как два года назад в Болотах Туманных Дев нас затянула гнилая трясина, мы никак не могли выбраться и ты, именно ты тогда вытолкнул меня на берег, совсем не заботясь, что сам от этого увяз сильнее… – Инь Чэнь смахнул с уголков глаз Гланша слезы. – Это все ты… Ты должен помнить. Вернись же…

На крупном зверином лице монстра постепенно проступали прекрасные, упрямые очертания Гланша, его глаза перестали увеличиваться, высокая надбровная дуга медленно втягивалась обратно. Пара огромных пепельных глаз потихоньку возвращала себе черный блеск. Зверь наблюдал за лежащим на земле, крохотным Инь Чэнем, его свирепое лицо приняло спокойный вид, а во взгляде медленно появилась мягкость. Глаза его обрели фокус, свирепый огонь в них рассеялся, во впалых глазницах осталась лишь нежная забота и обжигающие слезы.

При виде его такого сердце Инь Чэня разрывалось на части. Он протянул руку и тихонько погладил его огромное свирепое лицо, рука скользнула по гладкой гриве у края острых зубов, и он тихо прошептал:

— Прошу тебя, вернись обратно… Я не хочу, чтобы ты становился монстром… Я знаю, ты слышишь…

Горячие слезы заструились по щекам зверя, намочив всю руку Апостола небес, его огромный рот скривился, и острые зубы задрожали, словно в безмолвных всхлипах.

Лезвия одно за другим вернулись обратно. Яростная, неистовая духовная сила постепенно стихала. Крылья зверя исчезли, и пара сильных, крепких рук, обвив Инь Чэня, сжала его в ласковых объятиях.

— Инь… Чэнь… – Его медленно возвращающееся сознание издало свой первый едва понятный зов.

В пространстве неожиданно послышался свист.

Казалось, нечто острое пронзило темноту. Перед глазами Инь Чэня пронеслась полоска платинового света и неожиданно вонзилась в позвоночник Гланша. Из него тут же вырвался ужасный вопль. Только стихшая духовная сила мгновенно взбушевалась вновь. Воздух наполнило лязганье металлических лезвий. Над головой Инь Чэня раскрылось два огромных крыла из клинков. Платиновый огонек метался вокруг его тела, из раза в раз беспощадно пронзая толстую кожу зверя. Реагируя на невыносимую боль, Гланш неистово размахивал крыльями.

Бесчисленные острые лезвия, шумно перемещаясь, издавали громкий, звонкий шум, глотка Инь Чэня наполнилась вязкой кровью, отчего его болезненные стоны звучали невнятно и обрывисто. Его тело, заключенное под бесчисленными обрушивающимися лезвиями, постепенно разваливалось на части, каждая его вена, каждый мускул и сосуд оказывались изрезаны, разорваны яростно вращавшимися клинками. Его кровь, стекая из тела вниз, постепенно окрашивала весь луг.