Книга Вечное море, страница 124 – Го Цзинмин

— Почему это я никогда не видел обезьян в листьях? – вскинул бровь Гланш, на его прекрасном лице проступило несогласие. – Кого ты пытаешься обмануть? Думаешь, я не встречал в лесу обезьян… – Не успел он договорить, как с небес, просвистев мимо него, вращающимся темным туманом на луг резко опустилось черное свечение. Затем темное сияние рассеялось, и на его месте, подобно черному цветку лотоса, с одеянием, кружащим вокруг, предстал Ци Ла.

В воздухе расцвел прохладный аромат, в отличие от простого, оседающего, древесного запаха Гильгамеша, этот аромат был крепким, резким и темным, он напоминал увлекающее и в то же время опасное благоухание цветов.

— Вы меня до жути испугали, князь Ци Ла. – Переполошившийся Гланш, разглядев гостя, как ни в чем не бывало отвел руки, которыми успел прикрыться ниже пояса, и облегченно выдохнул. – Я уж подумал, что прибыла девушка. Даже неловко стало, на мне же и штанов нет!

— Разве имеет значение, пожаловал к вам мужчина или же девушка? Ты в свете дня ведешь разговоры, стоя перед собственным князем без штанов, и считаешь, что это достойно? – Смотря на с головы до ног мокрого Гланша, упершего руки в бока, Ци Ла нахмурил брови. – Где Дун Хэ? Его тоже это не беспокоит?

— Князь Гильгамеш ни слова мне не сказал, так какая разница, что думает Дун Хэ? – Гланш, усмехнувшись, вскинул брови и принялся вытираться одеждой.

— Ваше дурное влияние давно добралось и до Гильгамеша, распущенность заразна. – С невозмутимым видом Ци Ла повернул голову и взглянул на Первого князя.

— …Ци Ла, ну разве я распущен? Сижу, весь укутанный в одежды… – Улыбаясь, Гильгамеш развел в стороны руки, и его просторное одеяние взметнулось на ветру.

— Раз уж о том зашла речь, я с первого раза, когда вас увидел, и до сегодняшнего дня, даже спустя годы, все равно то и дело теряюсь, иногда мне кажется, что вы и правда девушка, лицо у вас уж слишком красивое, настолько, что Инь Чэнь в сравнении просто-напросто неотесанный охотник, скитающийся целыми днями в горах! – Гланш закинул вещи на плечо и с наглым видом выпрямился под ярким солнцем. Однако улыбка быстро застыла на его лице, потому что из мокрой травы под ногами неожиданно выскочили бесчисленные кристаллы льда и быстро заморозили его до самой линии поясницы.

Стоявший перед ним Ци Ла при этом не пошевелил и пальцем, лишь в глазах у него промелькнула ниточка золотого света. Инь Чэнь с потрясением смотрел на то, с каким мастерством князь использовал духовную силу.

Невозмутимый Ци Ла какое-то время сверлил раскрасневшегося до кончиков ушей Гланша взглядом, а затем отвернулся, не обращая внимания на его мольбы растопить лед.

— Разве дело великому Третьему князю обижать обычного апостола? Князь, вы мне не поможете? – Гланш повернул голову и попросил Гильгамеша, с блестящими и ужасно несчастными глазами, похожими на глаза маленького олененка.

Тот, чувствуя легкую неловкость и капельку жалости, тихо пробормотал:

— Ци Ла, ты…

— Что? – невероятно серьезно и совершенно невозмутимо ответил тот. – Гланш всегда был упрямцем, его необходимо воспитать. Если ты этого сделать не можешь, придется мне.

— Ты уверен, что подобное не повлияет на его развитие? Ему еще нет и двадцати… – Посмотрев на закованного в лед апостола, Гильгамеш хотел еще что-то добавить, но тут заметил брошенный на него взгляд Ци Ла и отрицательно замахал, после чего, соединив большой и указательный пальцы, провел ими у себя перед ртом, показывая, что не собирается больше ничего говорить.