Книга Вечное море, страница 118 – Го Цзинмин

Не говоря ни слова, девочка прошла к горячему источнику и присела рядом. Она протянула руку, попробовать температуру воды, та оказалась очень теплой, но не обжигала. От источника пахло неким минеральным ароматом, напоминающим запах серы.

Гланш положил одежду, которую нес, на стоявший рядом старинный деревянный стол, почесал голову спутанных волос и с неловким видом произнес:

— Князь не сказал нам, что ты девочка, когда мы отправлялись, поэтому мы и не приготовили тебе сменной одежды. Обычно на островах живем только мы трое – князь, я и Дун Хэ, из других – никого, поэтому, возможно, тебе пока придется потерпеть, поносить мою одежду, я хорошенько ее выстирал, все чистое, оставлю для тебя вот тут, а как помоешься… Ох ты ж, матушки мои!

Пока он говорил, серебряноволосая успела скинуть с себя весь верх и теперь стояла к Гланшу спиной, собираясь сбросить штаны, чтобы зайти в источник. Она повернула голову и недоуменно посмотрела на покрасневшего до кончиков ушей и растерянного апостола.

— В-в-вы… вы в своем Хэхэ все такие раскрепощенные? – Молодому человеку казалось, что кровь в его теле резко прилила к голове, лицо его запылало. – Мои глаза… Я пойду!

— При чем тут раскрепощенность? – В каменной зале раздался низкий, пленяющий голос. Гланш проследил, как стоявший к нему спиной человек как ни в чем не бывало повернулся лицом. – Не понимаю, о чем ты говоришь.

Апостол резко присел на корточки и схватился за голову. Затем так же неожиданно вскочил, посмотрел на худощавого плоскогрудого серебряноволосого юношу и глубоко вздохнул:

— Ты – мальчик?!

— А ты все это время думал, что девочка? – равнодушно ответил тот и, скинув брюки, вошел в источник.

Он погрузился с головой в воду, после чего принялся руками смывать с лица макияж. Постепенно на поверхности воды стали расплываться молочно-белые разводы, тыльной частью руки он протер румяные губы, пальцами легонько стер с век тени. Затем поднял из воды голову и перекинул мокрые волосы за спину. Очистившись в источнике, его лицо лишилось прежде едва заметного макияжа и явило тонкие, прекрасные черты лица. Смылась белая краска с кончиков бровей, и те больше не выглядели тоненькими и острыми, как листья ивы, а стали густыми и черными, напоминающими лезвия ножей, изначально белая, нежная кожа тоже приобрела более естественный для нее оттенок, а на тыльной стороне его руки осталась румяная киноварная краска, и губы уже не походили на розоватые и прелестные девичьи.

Укутанный паром горячего источника юноша, чье лицо выглядело холодным как лед, беззвучно посмотрел на Гланша.

— Любой бы принял тебя за девчонку! Где ты видел парней с таким-то белым личиком, с такими-то алыми губами, какие были у тебя? – выпучив глаза, слегка рассерженно сказал Гланш, после чего уселся на деревянный стол и, подняв одну ногу, положил руку на колено.

— Работники цирка хотели, чтобы для зрителей все выглядело более захватывающе, поэтому на каждое представление заставляли меня наряжаться в девочку, – ровным тоном произнес серебряноволосый юноша. – Люди намного более жестоки, чем ты думаешь, чем слабее один противник другого, тем больший восторг в них это вызывает.

Гланш даже не знал, что на это ответить, поэтому лишь скривил рот и хмыкнул.

— У тебя ко мне что-то еще? Если нет, то я хотел бы помыться, – холодно произнес юноша. – Независимо от моего пола будет немного странно, если ты останешься смотреть, как я моюсь. Или это у тебя увлечение такое?