Книга Служебно-разыскной оборотень, страница 120 – Анастасия Деева

— Знаешь, Яр… Есть такой тип людей. Если висит табличка: «Не влезай — убьёт», они обязательно туда полезут, чтобы узнать: так ли это на самом деле. Рыжая и её подружка влипли потому, что обе из этой породы, — усмехнулся вампир. — Зашли «не туда» в нашем клубе. Я не знаю, что там было… Клетчатый и Айрэн такую дрянь принимают, ты бы только знал… Да ещё и мешают её с кровью или энергией. Они эту хрень у себя в Челябинске гонят…

— Ты про что?

— Штука для усиления боевых качеств и регенерации. Она крайне полезная, но столько побочек, что, может, у кого-то из той компашки башню снесло, — он взглянул в недоверчивое лицо Ярослава Рудольфовича и добавил: — Не, бро, я — чист. Ты знаешь, что с наркотой я после Становления завязал. Один раз я из-за этой отравы чуть копыта не откинул, пришлось становится вампиром, чтобы окончательно не сдохнуть. Теперь только наркоманок иногда попиваю, чтобы кайфануть. Но это не так часто, как ты думаешь… Надеюсь, ты не побежишь меня ментам сдавать?

— За кого ты меня принимаешь? — в темноте усмехнулся Храбров, запоминая сказанное вампиром.

Компромат на «друга» мог пригодиться, когда «Следопытам» что-то понадобиться от Свободного Дома или Дмитрия Вэла лично.

Всё магическое сообщество было оплетено паутиной взаимных долгов, договорённостей, старых обид и счётов. Каждый успешный волшебник знал про коллег не мало интересного, но не спешил делиться полученными сведеньями с МСБ. К делу большинство сведений не пришьешь, зато их можно использовать, чтобы добиться ответного одолжения.

Автозак МСБ уехал с задержанными.

— Хотел к вам присоединиться сегодня, — Макаренко повернулся в сторону Золотаевой и Азаровой, — но, видно, не судьба. Сейчас надо этих двух расколоть будет… Сами понимаете, ваших догадок не хватает, чтобы предъявить им обвинение. Пока мы их только задерживаем.

— Да я в мозгах у Бородецкого это прочла! — возмутилась Глафира Валерьевна.

Лев Аркадьевич только вздохнул. Любого адвоката в Магическом Суде такое заявление обрадует. Он прицепится к нему в качестве свидетельства вторжения в разум обвиняемого с целью внушения ложных воспоминаний, а после запросит экспертизу. Когда подтвердится, что влияние на разум было, никто не сможет точно установить характер и силу воздействия. После этого все показания обвиняемого можно выбрасывать в мусор.

Адвокаты будут настойчиво твердить, что следствие внушило обвиняемому удобные воспоминания, чтобы заставить невиновного человека признаться. Глафира Валерьевна должна была это знать! Она много раз выступала на судах в качестве эксперта по психологии и Магии Разума, проводила экспертизы, анализировала допросы.

Только когда пришлось быстро принимать решение в критической ситуации, отсутствие оперативного опыта сыграло с Азаровой злую шутку. Сведенья она добыла блестяще, но как теперь доказать вину?

— Улики, девочки… Важны улики, — сказал Макаренко и полез в машину. Устроившись в кресле, своей «десятки», он добавил: — Сами понимаете, без улик гулять этим двум на свободе через три дня.

Пока он и Азарова перепирались, стали подтягиваться закончившие ритуал Ведающие.

Ева Ларина, довольная закалкой своего клинка, держала руку под плащом на оружии. Она глаз не спускала с Вэла, который стоял в отдалении от остальных. Дмитрий был к ней спиной, и в темноте его фигуру было почти не видно.