Книга Год хорошего Кощея, страница 57 – Анастасия Деева

— Ой, тут вам… вот, – он протянул в руки девушки букет. – Константин Степанович велел передать… А что же вы сами чемодан тащите? Давайте я…

Он подхватил багаж артистки и обернулся к носильщикам, которые подошли сзади:

— Ребята, давайте грузить…

Началась весёлая, суматошная погрузка багажа. У артистов его было очень много. Во время возни с чемоданами блокнот Фёдора выпал из руки, но он этого не заметил.

— Идемте за мной, – сказал он, когда тележки были загружены.

Он, носильщики и индийские танцоры двинулись к выходу из здания аэропорта.

Анджели замешкалась, так как полезла в сумочку за телефоном. Ей надо было отправить Константину сообщение, что она благополучно долетела, и её встретили. Мобильника не было. Девушка задумалась, куда она могла его деть.

Взгляд её случайно упал на пол. Под ногами лежал какой-то блокнот. Кажется, его выронил русский встречающий. Артистка подняла записную книжку, и тут же о неё забыла.

Мысли её были связаны с сотовым. В последний раз она писала на нём сообщение бабушке о своём благополучном приземлении. Почти сразу же пришло сообщение от секретаря господина Бессмертного с фотографией встречающего человека по имени Фёдор. Это было когда они вставали со своих мест. Неужели она забыла телефон в салоне самолёта?

Машинально сунув чужой блокнот в сумочку, девушка подошла к служащему аэропорта, чтобы сообщить об оставленном мобильнике.

— Подождите немного, мы сейчас разберёмся, – сказал тот.

Анджели вздохнула и погрузила лицо в ароматный розовый букет.

Дед Студенец не спал. Он сидел у компьютера и анализировал поведение Кощея за год. Бессмертный приходился ему племянником, так как по своей природе относился к древним богам зимы, мороза и мрака. Настоящее имя на Руси у него было – Карачун, и день зимнего солнцестояния всегда был его праздником.

Точно так же, как с лёгкой руки князя Одоевского Дед Студенец стал именоваться Морозом Ивановичем, так и Карачун был переименован в Кощея благодаря писателю Михаилу Повову в конце восемнадцатого века. Уже под новым именем он и попал в учебники русского фольклора и стал знаменит.

Просматривая поступки Кощея в специальной программе, в которой в виде диаграмм показывалось поведение любого человека за год, Мороз Иванович понимал, что придраться было не к чему. Племянник не просто себя хорошо вёл, он отличался благородством и великодушием. Куда ни глянь – Константин Степанович Бессмертный то в детский дом подарки шлёт, то ремонтирует приют для бездомных животных, то финансирует поездки талантливых детей на участие в различных международных конкурсах. По количеству хороших поступков за год показатели Кощея зашкаливали, он был настоящим лидером Москвы по числу добрых дел.

Все эти данные приятно радовали дядюшку. Какой молодец племянник! Тут не ругать, тут хвалить нужно. Если бы Василиса не пришла и не сказала, что Волшебное Зеркало отправило её сразиться с Кощеем, Студенец пришёл бы в восторг, решив, что младший родственник встал на твёрдый путь перевоспитания.

Часы показывали начало второго, когда Студенец выключил компьютер, взглянул задумчиво на диван.

«Может, наговаривает Василиса на Карачуна? Известно дело, обида в ней живёт!» – думал Мороз Иванович, глядя на спящую гостью.