Книга Год хорошего Кощея, страница 23 – Анастасия Деева

Мальчик насупился, помолчал, а потом подозрительно спросил:

— Ты маме не расскажешь?

Фёдор, обернувшись к внуку, серьёзно сказал:

— Мы же с тобой мужики, Витька. Что мы будем маме рассказывать?

Мальчик засопел носом, поёрзал в кресле и признался:

— Я сегодня придумал, что буду блоггером.

— Хорошая мысль. И тебе сразу надо стать самым известным? – поинтересовался дед.

Витёк мотнул рыжей головой и пояснил:

— У нас в группе есть одна девочка… Наташа Васильева. Если я наберу сто тыщ лайков… Смеяться не будешь?

— Витька!

Мальчик вздохнул и тихо добавил:

— Она меня… поцелует…

У Фёдора отвисла челюсть. Он с трудом удержал улыбку и кивнул, со всей важностью момента общего секрета:

— Понимаю. Девочка – это серьёзно… Тут стоит постараться.

— Ага, – глубоко вздохнул мальчик.

Он повернулся к замёрзшему стеклу и ногтем нацарапал по морозному узору букву «Н». Неожиданно он тронул деда за плечо спросил:

— А у ящерицы могут вырасти две лишние головы?

— Только в сказках, – Фёдор завел машину. – Но если сейчас мы не поторопимся, то опоздаем на спектакль к Марусе. Она нам головы оторвет, и будет у нас на две головы меньше.

Василиса медленно шла по вечерней улице, разглядывая удивительный, пугающий и одновременно прекрасный город. Никогда ещё она не видела ни подобной архитектуры, ни такого количества зданий, ни столько света в вечернее время.

Метла была вставлена за боковой ремешок рюкзака, поэтому не мешалась в руках. Кота пришлось посадить за пазуху, так как тот был слишком напуган улицей и всем, что на ней творилось.

— Послушай ме-няу, – сказал внезапно Найдён, высовывая морду из тулупа. – Я полагаю, что мы с тобой попали… в сказку!

— Знать бы только, в каком бреду и какой сказочник придумал этот мир, – сказала Василиса, шарахнувшись в очередной раз от проезжающей мимо машины. – Скажи, Найдён, что мне тут делать?

— Как что? В любой непонятной ситуации спасай своего кота!

Баба невесело усмехнулась. Её бы саму кто спас.

Они поднялись на мост, с которого открывалась панорама на ночную Москву.

Невольно Василиса залюбовалась на искрящиеся, переливающиеся, движущиеся по дороге огни. Она понимала, что здесь всё для неё чужое и непонятное, но было настолько красиво, что тревога уступила место почти детскому восторгу.

— Ишь, понастроили дворцов, Найдён. В ихней Москве, видать, одни цари живут и бояре. Вон как богато всё, – произнесла она, заворожённо глядя на поток машин. – Это же сколько камня они на хоромы свои извели… Опять же непонятно, где же они скотину держат своё и хозяйство? Тут, куда не глянь, дома да дома, а где поля да огороды, не ясно.

Мимо неё, оживленно хихикая, прошли две молоденькие девушки в брюках.

— Ты погляди, мурлыка… Девки-то, как мужики, в порты одеты!

— Кош-мяур! – согласился кот.

Баба пересекла мост, прошла мимо остановки, на которой люди заходили в освещенный автобус. Видно было, что внутри образовалась давка. Как только автобус отъехал, Василиса сокрушенно покачала головой:

— Смотрю я, не все тут во хороминах каменных живут. Кто победнее, живёт в этих самоходных избушках на колёсиках. Гляди, сколько в них народу набилось! Видать, это горемычная московская беднота.

— Ты по сторонам-то по-мяунь-ше глазей. Не заблудились ли мы? – вякнул кот.