Книга Напарник оборотня, страница 56 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

— Фу-фу-фу какие у вас извращённые игры! — выдала она после паузы.

Теперь пришло время Марты недоуменно смотреть на собеседницу.

Неловкое молчание затянулось. Работница «Лечебного бора» поняла, что дала маху и решила сгладить ситуацию.

— Шучу! Я забыла что ты — оборотень. Э-эх, чего только не бывает в магическом мире. Это в корне меняет дело. Ты права: не стоит своего мужика заставлять лакать из миски. Жди здесь, я сейчас с врачом поговорю. Если он даст согласие, можешь заселяться в двенадцатую.

…Будильник сработал в половине шестого. Обычно в это время Тимур вставал, чтобы выйти на пробежку. Он потянулся, открыл глаза.

Помещение было незнакомым, тёмным. Его подсвечивал уличный фонарь, расположенный чуть в стороне от окна. Этого света оказалось достаточно, чтобы палата казалась неплохо освещённой.

«В больнице!» — сообразил Тимур и рывком сел на постели.

Он хотел опереться рукой о кровать, но тут же понял, что протезов — нет.

Марта, чутко реагирующая на каждый звук, тут же проснулась, и приподняла голову с подушки, глядя на кровать напротив.

Тимур заметил её, и некоторое время они смотрели друг на друга. С ужасом, нарастающей паникой и стыдом Нариев осознал, что сейчас она видит его с жалкими культями вместо рук. Там, ниже локтя, у него ничего не было. Он сидел молча. Ни одного подходящего слова в голову не приходило.

Легко быть сильным и ловким перед женщиной, когда у тебя есть хотя бы протезы, с кистями, которые почти неотличимы от человеческих. Гораздо хуже осознавать собственную неполноценность. Это наполняет беспомощным отчаянием.

Вглядываясь в его лицо, Марта словно бы поняла, что его гложет.

— Думаешь, для меня это в самом деле имеет значение?

Он бросил в её сторону быстрый взгляд, не ответил. Откуда ему знать, какие мысли в женской голове появляются при взгляде на калеку? Болезненный опыт после ухода Регины подсказывал, что любовь может испариться так быстро, будто её и не было никогда.

Не дождавшись ответа, Марта продолжила:

— Я тебя уже видела без протезов, когда была собакой.

Он кивнул, криво усмехнулся:

— Да, наверное…

К инвалидности трудно привыкнуть. Она пришла к нему как неотвратимая неизбежность, чудовищная, кошмарная и уродливая. Она взяла его в холодный плен отчуждения, отчаяния и изматывающей душевной боли. Но человек, оказывается, ко всему привыкает. Тимур смирился, попытался научиться жить как все, стать полезным людям. Хотелось доказать всем и себе, что он всё ещё чего-то стоит.

У него получилось всё, даже возвращение к службе, пусть и на другом поприще, не совсем военном. Он с детства мечтал служить России, и как не выкручивала его судьба, как не ломала, заново преодолел все препятствия, вернувшись в строй её защитников.

Единственное, на чём он поставил крест — это на женщинах. Вера в то, что к нему самому, изуродованному страшной аварией, может кто-то испытать симпатию и чувственное влечение, растаяла вместе со свидетельством о разводе.

Вторая любовь его не спрашивала. Она ворвалась в мечты, в мысли и сны, сделала его немного безумным, в чем-то даже слабым, но все-таки — счастливым. Пусть в этом чувстве не было взаимности, но, оказывается, когда любишь, радуешься самым незначительным мелочам.

Момента, который произошёл сейчас, он даже представить не мог. Тимур боялся подобного мига, как неизбежно надвигающегося кошмара. Почему же он все же произошёл? Ещё так нелепо и глупо? Почему момент, который он гнал от себя даже в мыслях, его настиг?