Книга Напарник оборотня, страница 123 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

— Я почти уверена, что дело с кражей гиперборейских артефактов тесно связано с описанным в дневниках дедушки проектом. — Марта с грустью взглянула в окно, вспоминая Федота Максимовича. — Бумаги так и не нашли, а Городнов освобожден из-под стражи. У меня складывается впечатление, что кто-то очень заинтересован дать старому советскому проекту ход. И этот кто-то — тесно связан с убийством моего деда.

— Тоже думаю, что прямо или косвенно в дело замешаны первоуральский Грядущий. — Тимур повернул руль на следующем светофоре. — У меня только в голове не укладывается: он же только что чудом не сел. Зачем ему методы суперзлодея с пафосными спецэффектами вроде цветного дыма и захватом торговых центров в новогоднюю ночь. Я Городнова не очень хорошо знаю, пусть мы и были с ним в одной экспедиции вместе, но все-таки каким идиотом надо быть, чтобы устраивать теракты! Это совсем другая статья!

— Ничего странного нет, — снова отчиталась Ермолаева. — Разве я вам не сказала, что была дома у Шкотова?

— Говорили, что шарф у матери Винта взяли, но без подробностей, — Тимур через зеркало заднего вида взглянул на Ирину Сергеевну. — Есть что-то важное?

— Более чем. Оказывается, в детстве Шкотов дважды звонил в собственную школу и «минировал» её. Этого нет в его личном деле, так как тогда они жили в какой-то сельской местности, школа была крохотная, и его сразу вычислили. Участковый почему-то дело заводить не стал, и в область об этом не доложил. Так что вся это история с «Каскадом» — вовсе не чья-то изобретательная фантазия. Маленький Сева это уже проходил.

— Что у него вообще за семья, почему мать его не признает? Она что, алкоголичка?

— Наоборот, очень благополучная женщина. Сева — её младший ребенок, не оправдавший надежд. Гордость мамы — две старшие дочери. Сын-уголовник её интересует в последнюю очередь. Она знать его не желает.

— Понятно. Жизнью — обижен, и мамой — обижен, и мы, МСБ, туда же. В тюрьму его, такого хорошего, за мошенничество посадили. А с сестрами у него какие отношения?

— Судя по всему — никаких. Во всяком случае после освобождения они обе его не видели. Ода сестра живёт во Владивостоке, а вторая, кстати, директор торгового центра тут, в Челябинске. Но не «Каскада».

— Как интере-есно, — протянул Нариев. — Виталию Захаровичу об этом говорили?

— Конечно. В первую очередь сказала, как только мы прослушали запись, что вы нам прислали. Возможно, те, кто заказали кражу артефактов, к художественной самодеятельности Винта не причастны.

— Тоже думаю, что ни Городнов, ни Варламова, если они в этом деле хотя бы как-то замешаны, не стали бы устраивать новогодние фейерверки, — добавила Марта. — Не в духе Грядущих устраивать пафосные сцены и угрожать терактами в духе злодеев из комиксов.

— Зато в духе Домов устранить исполнителя, — невесело отозвался Тимур, обгоняя еле плетущийся впереди грузовик. — Сколько наемников исчезают после сомнительных заданий? Ладно, если просто память сотрут и отправят в другой город. Некоторых физически устраняют. Попал в аварию, внезапный сердечный приступ, самоубийство, пропал без вести… Способов масса. Что мне вам объяснять? Такие дела расследуются, но почти всегда их закрывают из-за отсутствия состава преступления.

— Да, — грустно согласилась Ирина Сергеевна. — За последние пять лет двенадцать у нас в Челябинске двенадцать похожих случаев. Один раз удалось доказать преступную халатность и посадить на полтора года чародейку, давшую наёмнику эликсир, вызвавший амнезию и повреждения мозга. Но это было лишь раз. Винт вполне мог об этом знать. Шумихой и пафосом он решил привлечь внимание к своей персоне… Впрочем, это всё наши предположения. Истинной мотивации преступника мы не знаем.