Онлайн книга «Напарник оборотня»
|
Тимур расхохотался. Удивительное дело. Когда живёшь в магическом мире и говоришь с женщиной, которая нравится, некоторые моменты её биографии могут оказаться довольно неожиданными. Марта смотрела на него. Тимур почти никогда не снимал очки, зато у него была удивительная, подвижная улыбка, очень светлая и искренняя. Тая от внутреннего обожания, в котором было очень много от радостной собаки, Марта вспомнила, как однажды вечером, после того, как Тимур приходил ненадолго в гости, дедушка сказал: «Маня, он — отличный парень. Ты бы пригляделась к нему!» «Да, я смотрю, он — хороший!» «Ты не глазами, ты сердцем смотри!» Овчарка умела смотреть сердцем, но оно всецело, без остатка было предано хозяину. Может быть, поэтому Марта-женщина никогда не шла на поводу у инстинктов, которые заставляют любое живое существо искать себе пару. Ей казалось, что уйти от дедушки — это предательство и по отношению к себе, и по отношению к собаке. Теперь, когда дедушки не стало, Марта совсем растерялась. Как жить? Когда была работа, она ощущала себя нужной и полезной. Вне работы ей хотелось выть от бессилия. Первой к Тимуру потянулась собака. Случилось это не когда они жили на полигоне, а когда Марта проснулась в реанимации человеком, и поняла, что она снова — одна. Тимур приезжал почти каждый день, и лишь когда был на дежурстве — ограничивался звонками. Собака, остро нуждавшаяся в человеке, стала по нему скучать. Оказывается, она сильно привязалась к нему за два месяца жизни на испытательном полигоне. Марта-человек не умела так же хорошо слушать сердце, как это делал ее зверь. Она обладала логикой и здравым смыслом. В самом деле, чего она будет навязывать свое общество коллеге? Почему она должна предавать память дедушки? — В жизни многое несправедливо, — произнесла Марта, когда Тимур просмеялся. — Мне и моему собачьему «Я» казалось, что дедушка будет вечным, а теперь я с трудом привыкаю жить без него. Скоро — Новый год, и впервые его не будет рядом. — А… Друзья? — осторожно спросил Тимур, мысленно задаваясь вопросом, кто из близких у неё ещё есть. — Другие родные? — Дедушке было сто двадцать пять. Выглядел он на восемьдесят, а на самом деле держался на своей алхимии, и у него было заменено сердце на искусственное. Старший сын дедушки пал смертью храбрых ещё в Отечественную. Младший сын — Максим погиб в одной из экспедиций в горах, еще до того, как я родилась. Когда оформляли на меня человеческие документы, я стала Максимовной в память о дедушкином сыне. Больше родных нет. Разговор заходил в какое-то неприятное русло. Марта смешалась и добавила торопливо: — У меня есть работа. Напрошусь на праздники на дежурство. Знаю, график уже составлен, но никто же не любит дежурить в Новогоднюю ночь. Подменю кого-нибудь. Тимур тоже замялся. Последние шесть лет, после того, как попал в аварию, он перестал ожидать от праздника чуда, ушёл в жесткую социопатию. Не так давно у него в Екатеринбурге появилось несколько хороших приятелей из числа рок-группы при Доме Офицеров. На праздники у Тимура выпадал выходной, ребята звали к себе отмечать, но он к ним не сильно рвался. Все из-за Марты. Он же не знал, где именно она будет в Новый год. Впервые за много лет он хотел встретить этот день с женщиной, но абсолютно не понимал, с какой стороны подступиться к этому нелёгкому вопросу. Его мучили сомнения, обильно сдобренные комплексами от осознания, что он все-таки — инвалид. Зачем красивой женщине мужчина, у которого вместо глаз — камеры, в мозгу — компьютер, а вместо рук — протезы? |