Книга Путешественник Книга 7, страница 68 – Олег Ефремов

А вот эта информация меня обрадовала, у меня еще было время придумать способ выдворения из моего тела чужой души.

— А каким способом можно защитить память и мысли от их прочтения подселенцем? Мне это интересно знать чисто гипотетически, — по-прежнему не стал раскрывать парням тайну полишинеля, хотя совсем нетрудно было догадаться, почему меня это волнует.

— Эээ, защита разума — дело совсем непростое. Мы слышали об этом, но никогда не встречали у своих носителей ничего подобного. Есть несколько способов защитить память и ценную информацию от менталиста: например, поставить блок подавления памяти, чтобы сам человек забыл травмирующие его психику события; или поставить сильным менталистом печать защиты разума, но где взять такого специалиста — не имеем ни малейшего понятия, — метаморф пожал на это плечами.

Подумал, что нужно срочно становиться сильным магом ментала, ведь даже печать архимага, а такой знакомый у меня был на примете, в этом деле мне навряд ли поможет. У меня сейчас в соперниках был древний архимаг, создающий печати подчинения на Высших демонов. Так что мне его не переплюнуть и с таким противником долго не продержаться, если самому в ближайшее время не стать сильным менталистом. Сроки, что определили метаморфы, от года до десяти лет подавления ими чужого сознания в моём случае будут гораздо короче. Оркус был не простым человеком, а архимагом ментала…

Бель видела, как Оболенский общался с двумя эльфами, деливших свои тела с метаморфами. Ей не нужно было даже догадываться, о чем с ними мог говорить командир. Он инстинктивно вот уже более суток отгораживался от общения со своими ребятами, а между его бровей залегла складка мыслителя, говорящая о том, что сейчас парень слишком много думает. Бель ждала призыва, собираясь в очередной раз сбежать из родного, но слишком унылого первого отражения. Она должна находиться возле парня, чтобы успеть вовремя от него избавиться, не дожидаясь, когда каналы восстановятся, и Оркус займёт тело Оболенского. Сейчас она уже не сомневалась в том, что её древний враг остался жив, устроив для зрителей, что заявились к нему в замок, эпичное представление. Общение парня с метаморфами и четки, что были надеты на его руку, доказывали предположение Бель. Оболенский сам бы никогда не стал надевать чужое украшение. Весь день Барбела думала и искала способ избавить парня от чужеродной души, но ничего путного не приходило в голову. Слишком долго её мир демонов был отрезан от остальных отражений, где полным ходом шла эволюция, и были придуманы разнообразные заклинания. Бель необходимо было посоветоваться хоть с кем-то, кто в полной мере мог осознавать угрозу в будущем от Оркуса, что начнёт управлять телом парня. С детишками, что безгранично любят и верят в своего командира, обсуждать такое не следовало. Оставались лишь зрелые личности, заключившие с ним контракт наемников на два года. Она планировала поговорить с Маркусом, Гаспаром и Кассандрой. Союзники в таком деле не помешают, могут дать совет, либо найти способ, как помочь Оболенскому. Крохотный шанс выжить Бель все же решила предоставить парню, если его наёмники придумают хороший способ его спасти…

Четвёртое отражение.

Училище для шпионов.

В классной комнате, где собрались трое учителей, что вели здесь практику, повисла гнетущая тишина. Бель озвучила Маркусу, Гаспару и Кассандре, с чем они столкнутся в ближайшем времени, если вовремя не предотвратят межмировую угрозу. В том, что Оркус находится в теле парня, уже не сомневался никто. Оболенский каждому из отряда в качестве презента за свое спасение вручил по одному артефакту последнего шанса, разобрав четки на бусины. Это говорило, что парень находится ещё пока в здравом уме и твёрдой памяти, не подчиняясь воле древнего архимага, а с другой — что он избавляется от возможности выжить, предчувствуя в ближайшем времени свое поражение. Бель только что подтвердила общие мысли, что у каждого крутились вот уже несколько дней в голове. Вероятность превращения Оболенского в Оркуса было тяжело обсуждать за спиной хорошего парня. Все помнили и были ему благодарны за спасение своих жизней. Да и привязались они к нему сильно, после встречи с парнем их жизнь обрела смысл.