Книга Покорители разломов Часть 1, страница 3 – Олег Ефремов

А с моим взрывным характером и жаждой свободы, ну вот ни разу не могла подписаться на такую судьбу. Лучше смерть, чем рабское существование. Поэтому гордо подняла голову и, отважно взглянув в глаза императору, высказала все то, что о нем думаю, о его гареме и перспективе стать очередной женой. Посылала его красочно и так далеко, куда он еще навряд ли заглядывал. Для себя уже приняла роковое решение, уйти быстро и красиво, надеясь, что такого оскорбления мужик на троне не выдержит и тут же оторвет мне голову. Надежды не оправдались, что с одной стороны удивило, а с другой расстроило. Меня отправили глубоко под замок в камеру, зачем-то экранированную зеленым металлом. Ну, наверное, для надежности, чтоб не сбежала.

Вот одного не понимала, почему кулон до сих пор оставался на моей шее? Почему не сняли? Почему не выкачали крови, чтобы он подольше работал, ведь в такой огромной империи найдется уникум, который заставит его функционировать и без моего прямого участия. Хотя может они это сделают уже после моей казни? А то, что меня уничтожат за предательство где-то через час, не вызывало сомнения.

Сожалела ли я о содеянном? Ну, вот ни разу. Не начала жить, так как мне хочется, так и не стоит начинать. Души у нас нет, но это не точно, так что растворюсь в безграничном ничто, и никто меня не вспомнит и не посочувствует. Ну вот, начала сама себя жалеть, как слабая девчонка. Слезы непроизвольно побежали по щекам, и я впервые поняла, что умирать обидно, как ни крути. Кончиком хвоста утирала влажные дорожки, но не в моем характере менять принятое решение. Более упрямого существа еще не видела эта Вселенная, ну и такого тупого тоже.

У меня только час перед казнью. И вот снова задаю себе вопрос, чего же я хочу больше всего на свете?

— Свободы, мать твою, - хочу начать свою жизнь сначала. Прожить ее так, чтобы не было мучительно больно за прожитые годы, как сейчас, все 128 лет в мире демонов коту под хвост. Все так говорят, но кто такие эти коты, у кого не спрашивала – никто не знает и не видел. Хоть бы посмотреть на этого хвостатого засранца напоследок. Если будет вопрос о последней воле перед казнью, попрошу показать именно этого засранца, и загляну туда, куда всё отправляют прямым ходом.

— Ну, хоть что-то узнаю нового, иначе жизнь вообще будет прожита зря, - времени уже не осталось, ни вспомнить нечего, ни пожалеть не о ком, ни сказать этому миру хороших слов.

— Дай Бог, больше мне сюда никогда не вернуться! – сложила руки на груди. Все-таки я помолилась чему-то такому, о чем опять же у нас никто не знает, в глаза не видел, но посылают все к нему или его божественной матери.

Меня вывели на огромную площадь, где столпились мои соплеменники, что-то крича нелицеприятное, от чего уши сворачивались в трубочку. Да, любовь и сострадание к ближнему для демонов было чем-то мифическим и порицаемым. Но у других рас эти качества были, что делали их несказанно слабыми и зависимыми от чувств и эмоций.

Что-то там зачитали, что-там вменили, слова и гул толпы слились в одну сплошную какофонию звуков, по-другому это никак нельзя назвать, дерьмо оно случается. Я стояла крепко зажмурив глаза, не хотела запоминать ужас беснующейся толпы настоящих демонов, если вдруг чудом удастся переродиться, и память меня не покинет. Минуты превращались в часы ожидания, а смерть так и не приходила, хотя с каждым мгновением ждала ее все с большим желанием, как избавление, как спокойствие, как что-то, что теперь казалось благом, а не наказанием.