Книга Хрономаг на охоте, страница 39 – Игорь Павлов, Олег Ефремов

Три княжича шли пешим ходом до дворца через три квартала, которые стали превращаться в заброшенки на окраине, везде валялся мусор и воняло прокисшими продуктами. Мусоровозы перестали вывозить пищевые отходы. Дома в городе по-прежнему стояли без воды, света и газа. За водой нужно было топать около квартала, где разместили колодцы. Пока стояло лето, люди еще жили в своих неотапливаемых квартирах, а вот осенью и зимой всем придется слишком туго. Когда оставалось до Зимнего дворца совсем ничего, то парни заметили нечто подозрительное у ворот, что заставило ребят притормозить.

— Я это лишь один вижу или вы тоже наблюдаете огромного паука перед воротами в резиденцию императора? — сейчас Николай Демидов протер глаза, так как ему казалось, что видит галлюцинацию.

— Я тоже вижу разломного монстра перед воротами. Как он сюда попал? Может это нападение на дворец? — выдвинул новое предположение Федор Голенищев.

— Так давайте его здесь прикончим, зачем нам тащиться в разлом, да еще пешком? — выдвинул выгодное коммерческое предложение Родион Галицкий, доставая меч, с которым вообще, после того, как выкупил после дуэли у Воронцова, не расставался.

— А почему его тогда не атакует охрана? — неожиданное сомнение посетило светлую временами голову Николая.

— Она обязана не пропустить монстра, а не сражается с ним, если тот не нападает, — нашел логическое объяснение Голенищев, желающий немного повоевать на глазах у императора. Он надеялся, если покажет свою доблесть, защищая жизнь правителя, то приблизит опальный в прошлом род к императорскому двору.

— Не попробуем атаковать, не узнаем слабые места монстра. Жаль, что огнестрел не прихватили с собой, но кто мог подумать, что твари уже до самого центра столицы доберутся. За императора! — выкрикнул Галицкий и бросился на врага.

— За Россию! За Землю русскую! — прокричали приятели, ринувшиеся на арахнида практически с голыми руками…

Император не стал спускаться вниз из своего дворца, а решил посмотреть разломного монстра с балкона. Он просто не хотел рисковать лишний раз своей жизнью, хоть и доверял Ларику практически на девяносто процентов. Но оставить Россию на произвол судьбы, если с ним что-то случится, не мог.

Он увидел довольно мощного черного паука, который спокойно стоял перед дворцом, посматривая по сторонам своими многочисленными глазками. Перед воротами стояли навытяжку стражники и, было видно, что по лицам у них струится пот. Но не смотря на испытываемый ужас, бравые бойцы держались молодцом.

— Вот, я же говорил, что мой Гоблин, очень умный и сдержанный арахнид. Больше часа простоял перед воротами с охранниками и никого не сожрал, — похвалился Ларик, с умилением смотря на свою тварюшку.

— А они хищные твари? Может там бабочками питаются, мотыльками? — переспросил князь Михаил Долгорукий.

— Могут и так, но бабочки должны быть с автобус, чтобы паук наелся, — рассмеялся Воронцов младший. Такую сюрреалистичную картину даже представить было сложно.

В этот момент из-за угла появились три княжича, знакомых по академии, и с криками ринулись в атаку на бедного монстра. Он мгновенно развернулся к нападающим. В этот момент в хищнике проснулись инстинкты…

Три бесстрашных самоубийцы решили атаковать моего Гоблина, забывшего о запретах и правилах, которые соблюдал все это время. Я знаю, когда арахниды становятся в боевую стойку, и прекрасно понимал, что сейчас должно произойти. А вот этого допустить как раз нельзя. Если арахнид прикончит отважных, но глупых княжичей, то я распишусь прямо при всех в том, что не могу контролировать монстров. А репутацию подмочить мне не хочется. Могу врубить петлю, но это плохой вариант, боевой арахнид в любом случае успеет прикончить раз десять парней, пока я к ним доберусь и так будет все время, сколько бы я не запускал петлю. Так что остается лишь один вариант. Мгновенно замораживаю время, стоя на балконе, в полной тишине, спокойно обдумываю патовую ситуацию. Важно не просто предотвратить трагедию, после которой три княжеских рода объявят моей семье кровную войну, а сделать это красиво, на глазах у императора, Долгорукова и трех подростков-дегенератов.