Книга Сила вселенной, страница 88 – Юрий Гнатченко

Как оказалось, аварийная капсула могла независимо болтаться в космосе в автономном режиме, при этом поддерживая жизнь спасенному до года.

Единственной проблемой была топливо. Его запасы были крайне ограничены. Имея в своей конструкции три основных двигателя, и с десяток второстепенных, капсула использовала принцип гравитационного поля системы, в которой она находилась. Словно листик на поверхности воды двигательные установки скользили по гравитационным волнам системы, затрачивая минимум энергии на движение. Но несмотря на это топливо ей все же требовалось. В качестве которого использовался какой-то непонятный мне сплав.

При этом львиная доля этого топливного элемента тратилась на корректировку курса, само же движение в пространстве, или как называли его гномы-гинунги – скольжение, требовало минимальных энергозатрат.

Вот как раз этого топливного элемента осталось на десяток маневров. Тут я торопиться не стал и потратил несколько часов на вдумчивый поиск ответа – что мне делать?

Проблема заключалась еще и в том, что как только капсула покинула борт станции, тут же автоматически включился сигнал бедствия, по которому спасатели должны отыскивать в космосе бедолагу. Я естественно, как только узнал об этом тут же отключил этот блок, и аварийная капсула перестала подавать сигнал бедствия. Но в связи с тем, что курса я не менял, то отследить мое линейное движение не составляло труда.

— Да и при смене курса, думаю, что определить зону поиска моей капсулы так же не составит труда. – размышлял я в слух: - Так что надо срочно решать, что делать иначе меня в скором времени ждут дружеские объятия царя Алоноса.

Еще рас сверившись с расчетами блока навигации и взвесив все плюсы и минусы я, перекрестившись дал добро на смену курса. И тут же картинка и ИИ аварийной капсулы отрапортовали об изменении моего курса.

Прошло два дня с того момента как я изменил курс движения своей спасательной капсулы. Слава богу, но пока меня не нашли. И это меня радовало.

Моей конечной точкой прибытия должен был стать Алавагир 7. Да именно, вот так неказисто и без должной помпы я решил вернуться к повстанцам.

Изучив внимательно доступные карты Алавагира 7, я предусматривал приземление в районе Гелтунова пятна. Так называлась наиболее обширная область на поверхности планеты, подвергшаяся атаке келетов и до сих пор излучающая огромное количество магической энергии. Как утверждала краткая справка, эта область была названа так в честь известного гнома-гинунка – Гелтуна. Чем он прославился в справке не говорилось, но судя по куцему описанию, он то ли изучал эту область, то ли до последнего сопротивлялся нашествию келетов в этой области, то ли наоборот активно способствовал проникновению врага на территорию планеты.

Меня же эта область привлекала по нескольким причинам: она имела огромную площадь, сопоставимую с земной Австралией, наличие мощного магического поля, а как следствие возможность отправиться домой в ближайшее время и конечно не желание гномов-гинунгов лезть очень глубоко внутрь ее.

Ну и кроме того у моей аварийной капсулы еле-еле хватало топлива дотянуть до нее.

Сегодня ИИ капсулы опять откорректировал скольжение. Если на бумаге постараться отобразить движение которое совершала капсула, то оно укладывалось почти в правильный эллипс – сначала я активно улепетывал от станции в направлении центра звёздной системы, значительно приблизившись к Алавагиру 8, а затем по пологой дуге развернувшись, опять летел по направлению к станции.