Книга Полет алого дракона, страница 66 – Галина Гончарова

— Да уж…

— Сам понимаешь, в таком случае алтарь просто Дальку сжег бы на месте. И получается, что она есть, а воздействовать на нее никак.

— Почему?

— Я точно не знал, она мне не говорила. А потом сам догадался.

— О чем?

Чуточку захмелевший Норберт улыбнулся, гордясь собой.

— Я понял: она сама с алтарем связи разрывала. Вот отец и не мог ее заставить!

Беннет, ожидавший каких-то важных откровений, пожал плечами.

— И так бывает. Обычно глава рода отлучает, но всякое случается. Я, к примеру… ладно! Что в этом такого-то?

— Ты! Сравнил хвост с носом! Ты мужик! А она девочка, дочь главы клана, и такое…

Беннет особой разницы не видел. Когда перед тобой тридцатиметровая рептилия, становится все равно, мальчик она или девочка. Тебе в любом случае хватит!

— Она была настоящим бойцом.

— Я ее любил, – вздохнул Норберт. Беднягу развезло окончательно. – Она меня никогда, а вот я ее любил по-настоящему. А она… как она могла выйти замуж за этого урода? Зачем соглашалась? Он же не мог заставить…

Беннет сощурился.

А правда, почему?

Полюбила Клауса? Не смешите мою чешую, а то выпадет! Далина к нему прикоснуться-то не могла без гримасы отвращения, не то что любить! И она не играла, так не играют! Тогда зачем?

Наверное, что-то он произнес вслух. Самогон оказался коварный. Что дракон думал, то с языка и посыпалось.

— Не знаю. Я спрашивал, а она не сказ-зала!

Норберт развел руками, и Беннет вдруг ощутил жгучую ревность.

Ему – сказала. Вот этому хлюпику, которого соплей перешибешь! А Беннет… он – враг. И от этого становилось еще больнее.

Беннет стиснул зубы, оставил Норберту флягу и отправился в замок. Потянуло…

К единственной частице Далины Ланидир, которая осталась в этом проклятом богами и драконами замке. К ее сыну.

— Спи, дракончик мой крылатый, спи, мой мальчик аленький. Пусть тебе приснится небо, мой сыночек маленький…

Тихая колыбельная заполняла собой пространство фамильной спальни Ланидиров. Старая драка Ридола Гарм покачивала колыбельку и убаюкивала малыша. Обычно эту песню пели матери, но Далины не было рядом. Что ж, Ридола споет, ей несложно.

Резко хлопнула дверь.

Рассина.

— Уйди. Хочу побыть с сыном.

Ридола аж подобралась от возмущения. Какой он тебе сын, шлюха дешевая? Она и так-то не ушла бы, а уж сейчас и подавно.

И мальчик передумал спать. Пока не скандалил, но алые глазки приоткрыл. Это еще что такое? Все было тихо-мирно-спокойно, а тут пожалуйте!

— Пусть драк Дубдраган прикажет. Он тут господин.

— А я тебе не госпожа? – сощурилась драка.

— Нет. Ты его любовница.

— Да как ты смеешь, гнусная старая ящерица? – мгновенно взвилась Рассина. К своему статусу она была весьма чувствительна. Так раз спустишь с рук, второй, а на третий тебя просто сожрут с потрохами.

Недовольно завозился и захныкал в кроватке малыш.

— С удовольствием, – отчеканила Ридола. – Есть сомнения?

— Ах ты ж…

Рассина занесла руку и точно отвесила бы старухе пощечину, но одновременно произошло две вещи.

Хлопнула дверь.

— Что тут происходит?!

Шевельнулся в колыбели маленький Леонидас. Да-да, Леонидас Ланидир, а никакой не Карл, так-то! Полыхнуло красным под полуприкрытыми веками. И Рассину снесло к двери, где она кое-как извернулась и вцепилась в стоящего на пороге человека.

— Беннет! Капитан, я требую! Накажи эту старую гадину, она меня оскорбила!