Книга Вероломный бог, страница 183 – Кэмерон Джонстон

Он вытаращился на меня.

— Ты, жалкое ничтожество! Что ты мне сделал? – Его горло свело спазмом, и пришлось повторять: – Что ты сделал? Для меня все пошло не так с того дня, когда тебя выкопали из туннеля. Ты опозорил мою семью, унизил меня перед архимагом Византом. Почему ты не мог просто подчиниться тому, кто лучше тебя, не мог поскулить у выхода пару дней, пока мы не вернулись бы и не освободили тебя, когда усвоишь урок? Так нет же, Эдрин Бродяга вечно ищет собственный путь.

Он перешел на рык:

— Получив от скаррабуса силу, я сразу же решил отомстить.

Он зол и вне себя, созрел для того, чтобы выболтать что-нибудь. Я усмехнулся.

— Что там за сила, какая-то алхимия, от которой гниют мозги? Жалкий ты безумец.

Его лицо залилось краской.

— Тебе не понять, невежественная деревенщина. Мои древние союзники управляли мирами неисчислимое количество столетий назад и будут править снова. Они помогают избавить мой дорогой Арканум от такой дряни, как ты.

Я рассмеялся ему в лицо:

— Подумать только, а Эва считала, что ты исправился и стал другим человеком. – Я сплюнул на землю. – Что ж, поздравляю. Тебе удалось ее обмануть.

Его злобное лицо дрогнуло. Он растерянно сдвинул брови:

— Эвангелина? Нет, я не хотел…

На секунду его взгляд затуманился, а потом он сморгнул, и злоба вернулась.

Его заполняла сила бога, проникая в кости и кровь. Я почувствовал, что эта сила тянется к кристаллу у моих ног. Ага! Значит, вот чего она хочет. Пока Харальт контролировал Магаш-Мору, бог не мог захватить кристалл, не разрушив плод многолетнего труда. Ритуал такой мощи и сложности невозможно провести быстро.

— Ты просто вообразивший невесть что придурок, – сказал я Харальту. – Ничего-то ты не понял.

Мои слова его задели.

— Ты о чем?

— Тебе это больше не принадлежит.

Он по-прежнему не понимал.

Я постарался объяснить:

— Ты больше не нужен своему богу, проклятый слепой идиот.

До него дошло не сразу. Но спустя секунду глаза Харальта округлились.

— Нет. Мы трое заключили союз. Скаррабус и я потратили годы на подготовку к очищению и последующему возрождению Сетариса. Ты обещал, что мы будем править им вместе, а сам… – Он выпучил глаза, по нижней губе потекла струйка крови. – Прошу, не надо. Я обещаю возглавить Арканум для тебя, во имя твоей славы! Умоляю, мой бог, не предавай и меня!

Его голос перешел в бульканье, живот начал раздуваться, а потом треснул и лопнул.

Плоть разорвалась фонтаном крови, из внутренностей вышел бог. В животе у меня бурлило, а Дар горел так, словно я приблизился к аду. И я хвастал, что убью вот это? Что за самонадеянность. Бог сбросил костюм из плоти Харальта, открыв мужское тело, покрытое с ног до головы кровью и слизью, безволосое и жуткое. От Харальта остался пузырящийся и дрожащий холмик бескостной брошенной плоти, но он каким-то образом был все еще жив. Похоже, того, в чьем теле курсировали сила бога и его кровь, непросто убить, Червь магии не желал отпускать такого удобного хозяина. Единственный уцелевший глаз Харальта смотрел на меня с мукой и ужасом.

Узнав бога, я содрогнулся. То было нечто древнее, гораздо мощнее любого нового Скрытого ничтожества. Мое божество-покровитель, Натэр, Похититель жизни. Физически он не особо впечатлял – мал ростом и безволосый, черты лица скрыты запекшейся кровью. Однако реальность его присутствия была как удар кирпичом в лицо. Мои ноги дрожали, грозя вот-вот подкоситься, и я упаду перед ним на колени. Пораженные не меньше меня скаллгримцы зашатались в безмолвном ужасе. От бога несло кровью магов и извращенным кровавым колдовством. Я чувствовал магию бесчисленных Одаренных, бурлящую у него внутри потоком различных вкусов. Их кровь и Дары давали силу Магаш-Море, и Натэр, похоже, тоже научился ее принимать. Мой бог теперь стал проклятым безумцем, зависящим от крови магов.