Книга Бог сломленных, страница 81 – Кэмерон Джонстон

Пальцы сжались сами собой, с нечеловеческой силой проткнув челюсть сумрачной кошки. Она зарычала и запрокинула голову, тряся меня как тряпичную куклу и разрывая на куски рукав. Рука отказывалась ее отпускать. Обычный человек на моем месте уже был бы мертв.

Эва спасла меня от потери руки, хотя была гораздо меньше демона, но вдвое свирепее, а ее магическая сила превосходила даже силу огромной сумрачной кошки. Эва поддела кошку плечом и свалила на снег. Ее меч глубоко вонзился демону в бок, а затем вырвался наружу сверкающей дугой тьмы.

Моя рука еще глубже погрузилась в плоть, напитываясь магией, пока тварь умирала и рассеивалась в черном тумане. Оставшиеся в живых костяные стервятники отступили к своим хозяевам скаллгримцам, и Эва уставилась на мою обнаженную руку. Зараза заметно распространилась, и черные железные пластины покрывали кожу почти до предплечья. Я не мог пошевелить ладонью, хотя все еще чувствовал ее.

— Спрячь, – прошептала она, переворачивая меня на живот и зажимая раны на спине.

Я зашипел, но потом приглушил магией собственную чувствительность к боли.

— Все совсем плохо?

Из-за маски трудно было понять, что она чувствует, но глаза смотрели с укором.

— Придется наложить много швов, но через пару дней спина заживет. Повезло, что ты быстро исцеляешься, даже для мага.

Пока она ждала, когда обученный медицине страж принесет сумку и подлатает меня, как старый плащ, чтобы я не истек кровью, я спрятал руку.

— А план-то оказался гораздо лучше, чем я думал, – сказал Винсент, до сих пор ухмыляясь. Он стряхнул с мантии пепел и обугленные куски демонов. – Десятки демонов погибли от наших рук, и уничтожен скаррабус. А на мне ни царапины.

Я сурово вперился в него, пока дурацкая ухмылка не пропала.

Я уже это говорил и надеюсь, что больше говорить не придется: ненавижу вонючих сумрачных кошек. Почти так же сильно, как ненавижу людей.

Если вам не случалось спускаться на носилках вниз по скользкому склону, по комьям обледенелого снега, когда каждый толчок ощущается как нож в спину, если после вас не штопали косорукие мясники, могу заверить: это совсем не весело. А когда намеревался выглядеть этаким грозным могучим магом во главе целой армии – это сущее унижение.

Я сосредоточился на изгнании боли. Она не моя, она принадлежит другому бедняге. Острая боль сменилась ноющей, но я не хотел, чтобы она совсем ушла. Болью тело предупреждает, когда что-то идет не так, и мне не хотелось вскочить и разорвать швы, а после проходить через все это заново.

Я лежал ничком на мягких мехах в шатре и клял всех духов, демонов и богов. Да провались он, этот Арканум, с друидами вместе. И скаррабуса туда же, с кочергой в заднице. Я хотел лишь покоя и тишины, так нет, им понадобилось играть в свои хитрые, раздирающие мир игры. Разве один тихий вечер у потрескивающего очага, со вкусной едой, добрым элем и в хорошей компании – это слишком большое желание?

Хлопнул полог, впуская порыв холодного воздуха, и прервал мои тяжкие размышления. Я повернул голову и увидел Эву, облаченную в полные боевые доспехи.

— Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Хмыкнув, я опять уткнул лицо в мех. Хорошо, что магу можно не опасаться духов чумы, разъедающих раны.

Ее ледяная латная рукавица легла на мою открытую спину. Я вскрикнул и содрогнулся от неожиданности, потом еще раз, когда натянулись швы.