Книга Бог сломленных, страница 76 – Кэмерон Джонстон

Эва выругалась:

— Войны выигрывает тот, кто раздобыл больше информации о противнике. Все наши ловушки и обманные маневры окажутся бесполезными.

Кормак потеребил рыжую бороду и мотнул головой в сторону Секки.

— Возможно, с этой проблемой разберется она.

Мастерица иллюзий поморщилась.

— Можно исказить свет над обширной областью. Не уверена, что эффект продержится долго, но попытаюсь.

Гренвилл нахмурил кустистые брови:

— Просто попытаться маловато. Нужно испробовать эффект, и поскорее. Иначе мы будем рассчитывать на него, а ничего не выйдет. В любом случае это же демоны. Кто-нибудь в курсе – костяные стервятники охотятся только с помощью зрения или использую также слух и нюх?

Эту тревожную деталь я упустил из виду.

К счастью, у нас была Эва, и она специально училась убивать таких тварей.

— Костяные стервятники похожи на обычных хищных птиц, они охотятся главным образом с помощью острого зрения. Больших летающих ящеров я прежде не видела, но вполне можно представить, как они убивают.

Пока мы спорили, я почуял, что кто-то приближается снизу – судя по магической ауре, друид, и я его узнал: тот, кто вел допрос, Мердок.

Если зараженный скаррабусом шпион узнает о наших планах, мы покойники. Я повернулся к остальным, пока он не оказался в пределах слышимости.

— Не болтайте лишнего, друиды не заслуживают доверия. Некоторые из них заражены скаррабусом.

Насколько я знал, речь шла только о Мердоке, но я хотел посеять недоверие и к другим. Они все были против меня, с моей бабкой во главе, а лишняя осторожность никогда не помешает.

На лице Эвы была стальная маска, остальные маги носили собственные маски. Все мы проходили обучение в Аркануме, и новички быстро учились хранить секреты, которые могут быть использованы против них. Дети – самые безжалостные говнюки.

— Приветствую, – сказал я, притворившись, будто только что заметил вновь прибывшего.

— Эдрин Бродяга, – кивнул он. – Меня зовут Мердок. Я пришел, чтобы увидеть все своими глазами, пока другие спорят и разевают рты, как старые бабки в таверне. – Он уставился на разгромленную крепость, и я внимательно следил за эмоциями на его лице, ожидая увидеть целую череду, начиная с ужаса… И ничего. Я уже наблюдал подобное у вероломного мага Харальта: скаррабус внутри него извращал разум и чувства в своих целях. Когда скаррабусу требовалось взять бразды правления в свои руки, все человеческие эмоции и сострадание улетучивались.

— Гнусные мерзавцы, – сказал он. – Такое нельзя оставить неотомщенным. Каков план и чем я могу помочь?

Его голосу недоставало убежденности и гнева.

План? Ему повезет, если я… Я моргнул. Вообще-то, план у меня есть, и очень хороший. Я посмотрел вниз, на наше маленькое войско, сидящее на снегу, чтобы передохнуть, пока мы размышляем. Вон привел с собой того злобного пони, Кусаку, с провизией и другими припасами. Отличная наживка. Должно получиться.

Я указал на злобное животное.

— Сейчас самое подходящее время. В тюках на этом пони – наше лучшее магическое оружие, его достали из сокровищницы под развалинами Ордена магов. Когда опустятся сумерки, мы всемером снова соберемся здесь и пустим в ход это великолепное творение геомантов, оно такое мощное, что обрушится весь утес и отрежет долину. Мы похороним скаллгримских ублюдков под тоннами камня. И победим одним ударом.