Книга Бог сломленных, страница 72 – Кэмерон Джонстон

Под тяжестью твари из стен, которые она подмяла под себя, хлынули реки крови. Земля превращалась в слизь, и ступни предательски скользили по ней, но мы успели выбраться на твердую почву, прежде чем ребра размером как у кита затрещали и гора плоти рухнула.

Магаш-Мора была мертва.

Это сделал я! Кто назовет меня трусом?

Ангарад тяжело дышала от ужаса, боли и потрясения, обеими руками сжимая голову, а мои воспоминания прожигали ее разум.

С фонтаном крови плоть лопнула, и из Харальта появился бог. У меня бурлило в животе, а Дар пылал, словно я стоял слишком близко к адскому пламени. Я хвастался, что убью эту тварь? Какое высокомерие! С Харальта слезло все мясо, и передо мной предстала мужская фигура, с ног до головы покрытая блестящей кровью и слизью, безволосая и кошмарная. Харальт остался бескостным, пузырящимся, дрожащим куском ненужной плоти, но почему-то еще живым. Похоже, из-за долго находившихся в нем божественной крови и силы убить его стало трудно, и Червь магии не желал отпускать столь желанного хозяина. Единственный оставшийся глаз Харальта смотрел на меня в агонии и ужасе.

Я узнал бога и задрожал. Древний и гораздо более могущественный, чем какой-то щербатый выскочка в капюшоне. Мой божественный покровитель – Натэр, Похититель жизни.

…и от растерзанного тела Похитителя жизни не осталось ни одной целой части.

А там, где он только что сидел, бушевала гроза: раскаленные молнии устремлялись в единственную, ослепительно сияющую точку – его сердце. Вокруг осколка мерцающего кристалла закружилась буря, все быстрее устремляясь в него, пока не вошла в то место, которое своим сиянием затмевало кристаллическое ядро Магаш-Моры. Семя бога.

Это сделал я! Кто назовет меня слабым? Я убил проклятого бога. А потом отдал его семя тому, кто куда больше заслуживает эту мощь. Не смей говорить, что я мечтаю о силе.

— Говоришь, без тебя я никогда ничего не добьюсь?

Я покинул свою обезумевшую, сбитую с толку бабку, которую рвало на пол, вбежал в Зал предков и зашагал дальше вверх по лестнице, так хохоча, что по покрытым шрамами щекам катились слезы. Для этого холодного, высокомерного существа насмешка страшнее любого ножа.

— Ты еще приползешь обратно, – кричала она в промежутках между приступами рвоты, и голос эхом раскатывался по лестнице. – Чтобы победить, тебе нужно заключить союз с могущественным духом. Мне было видение.

Я не мог достаточно быстро миновать тесную спиральную лестницу. Пока я снова не нырнул в комнату наверху, кипящая злость не подпускала мысли о темноте и обрушивающихся на меня холодных каменных стенах. Там я наконец-то обрел хоть немного покоя.

И тут я услышал лязг стали за массивным каменным диском – дверью, ведущей в крепость. Вмонтированный в механизм железный стержень позволял откатить тяжелый диск в углубление в стене, и, сделав это, я обнаружил, что Жовиан и другие мои соратники вступили в ближний бой с шестью охранниками, пара которых уже лежала в отключке. Двое моих рабов резко остановились. Когда остальные тоже заметили, что я стою в дверном проеме, драка стала вялой. Вон перестал колошматить человека в шлеме головой об стену и явно был рад меня видеть.

— Что тут происходит? – поинтересовался я. – На нас напали?

— Ты цел? – спросил Жовиан, глядя куда-то мимо меня.