Книга Бог сломленных, страница 21 – Кэмерон Джонстон

Я рассмеялся в ответ:

— Если ты знаешь, что я был заперт во тьме, то должен знать, какой я. – Я плюнул его хозяину в лицо. – Я же полубезумен, да?

Я снова бросился в атаку через разум Риккарда, пытаясь влезть в скаррабуса. Если тот способен смешаться с человеческим разумом, то возможно и обратное. Его воля была сильна, а контроль над его плотью коварен, но я – Эдрин Бродяга и лучше размозжу себе яйца молотком, чем поддамся тому, что убило Линаса и разрушило половину этого вонючего, но родного города. Я врезался в нечеловеческое сознание, пробивая все стены, которые оно воздвигало, чтобы преградить мне путь. Скаррабус пытался убрать щупальца, но я внедрял в него запрет через Риккарда.

Еще один толчок, и я окажусь внутри… О нет… Я прошел сквозь него, минуя физическое тело, и попал в странное царство разума, которое видел лишь однажды, когда был под кайфом и едва не сошел с ума от передозировки магии.

Я боролся за свою жизнь. Тысячи копошащихся насекомых жалили мой разум, пытаясь впрыснуть яд. Скаррабусы. И столько их! Я взревел и открыл Дар во всю мощь. Несколько раздавленных скаррабусов превратились в дрейфующих мотыльков рассеивающейся мысли – их склизкие тела стали бездумной плотью, избавив носителей от порабощения, – а другие трепетали и корчились в агонии. Но на их место слетелись сотни других.

В бесконечной темноте за пределами жалящего роя мелькнуло огромное сознание. Оно открыло горящий глаз, чтобы изучить меня, а затем отмахнулось от моего присутствия как от мухи, не стоящей того, чтобы ее прихлопнуть. Глаз закрылся, и открылся другой, поменьше и более человеческий.

Мощный человеческий разум коснулся моего, прочесывая поверхность мыслей, прежде чем я успел отгородиться, почувствовав витающие в воздухе удивление и насмешку.

— Наш незваный гость называет себя магом? Эти примитивные болваны мнят себя великими! – сказал он на древнеэшаррском, так ясно отчеканивая каждое слово, будто говорил на нем всю жизнь. Он даже включил в речь интонацию знати, от которой ученые Арканума отказались много веков назад.

Попробовав внедриться в него, я получил такой ответный удар, что зазвенело в ушах. Этого было достаточно, чтобы понять – я говорю с носителем королевы скаррабусов, и мысленная связь между ними пульсировала как канат, натянутый с неимоверной силой. Похоже, мои действия ее разозлили, и она бросилась на меня.

Я вдруг ощутил себя замком из песка, стоящим на пути приливной волны магии, осознавая, что она меня смоет и мои останки растекутся по всему этому чуждому разуму.

И как только королева атаковала, я отпрянул через плоть скаррабуса и вырвался из головы Риккарда.

Вернувшись в собственное тело, я вскрикнул и отшатнулся от связанного мага, увлекая за собой Киллиан. Видя мою панику, она вызвала из пола изогнутый каменный щит. Он принял на себя главную волну взрыва. По стенам разлетелись ошметки плоти, по потолку прокатились огненные волны, а затем угасли, превратившись в жирные спирали черного дыма. Заглянув за щит, на том месте, где лежал Риккард, мы увидели яму, заполненную расплавленным камнем и почерневшими костями.

Я перевел дыхание, совершенно лишившись сил. Оказывается, Киллиан неплохо натренировалась в геомагии. Для человека, чей природный Дар связан с гидромагией, у нее очень хорошо получилось, более того, она была на пути к тому, чтобы стать полноценным геомантом. Именно этот огромный потенциал и обеспечил ей место во Внутреннем круге.