Книга Бог сломленных, страница 114 – Кэмерон Джонстон

Худшее позади, и теперь настало время сосредоточиться на предстоящей войне.

— Местность труднопроходимая, но Эва должна скоро вернуться, если все пройдет хорошо. Тогда мы начнем разрабатывать план сражения. Ах да, Гренвилл мертв.

— Как?! – прошептал Винсент.

— Лучше обсудить это наедине.

Я отвел их в свой шатер и рассказал все, что им следовало знать о последних событиях. Я оставил за скобками свои похождения в демоническом мире, мерзкий ритуал, Расчленитель и то, что я сделал со своей бабкой. Лучше не перепугать их окончательно.

Они сидели в потрясенном молчании.

— И как же мы разберемся с этим тираном? – спросила Секка, глядя на меня округлившимися глазами.

— К счастью, у вас есть свой тиран-предводитель. Что-нибудь придумаем, хоть это и страшно до жути. Абракс-Масуд – тот, в кого я мог бы превратиться, по мнению Арканума. Мы с Гренвиллом выиграли Эве и Кормаку достаточно времени, чтобы они могли убраться оттуда, по крайней мере, я на это надеюсь. Мы…

Раздался отдаленный крик, и в собравшейся вокруг армии поднялся гул голосов. В шатер просунул голову Жовиан.

— С севера подходят горцы. Спрашивают тебя. У них пленник.

— Прекрасно. Приведи его сюда, – сказал я, потирая руки.

Он заметил злорадство в моих глазах, ухмыльнулся и кивнул.

Секка и Винсент не выглядели особо довольными.

— Что ты с ним сделаешь? – спросил Винсент.

— То, что потребуется. И это будет безболезненно и гораздо более продуктивно, чем любой другой вариант.

Они неловко поерзали, но не могли придумать достойных возражений. Обнаженного пленника втолкнули в шатер и повалили на лежанку. Его руки были связаны так туго, что стали багровыми, и выглядел он гораздо хуже, чем я помнил. Тело покрывали синяки, глаза распухли и почернели, губы потрескались и кровоточили. Чего-то подобного я и ожидал от тех, кого к нему приставил. Но, по крайней мере, он был жив.

Я разрезал веревки Расчленителем и шагнул назад.

— Не бойся, больно не будет.

Я погладил его мысли, чтобы он успокоился и стал сговорчивым, а затем глубоко вонзился в мозг, будто нож сквозь глаз, и так же смертоносно, если б я этого захотел.

— Что ты хочешь узнать? – спросил он на гортанном сетарийском.

Это был образованный человек с определенным влиянием, если его поверхностные мысли соответствовали действительности. Конечно, красивый шлем и одежда на это и указывали, когда я выбирал пленника.

— Зачем вы напали на Сетарис? – спросил Винсент.

— Нас заставили, – честно ответил он.

Взгляд Секки метнулся ко мне, и я кивнул:

— Он не может ни лгать, ни скрывать что-либо.

— Объясни, – потребовала она. – Расскажи нам все.

— С давних времен, еще до моего прадеда, почитаемые хальруны хорошо платили за находки с руин исчезнувшей империи далеко к югу, за Сирулейским морем.

Я вздрогнул, понимая, о какой именно древней магической империи шла речь.

— Некоторые корабли уходили и больше не возвращались. Другие привозили глиняные таблички, безделушки и горшки. Тридцать лет назад мой дед вернулся с мудрецом, черноволосым и темнокожим. Это был древний правитель той старой империи.

— Это точно ложь, – вмешался Винсент. – Древний Эшарр был уничтожен, и последние его маги нашли убежище в Сетарисе. Они умерли слишком давно, чтобы оказаться в нашем времени.