Книга Только позови, страница 14 – Ольга Шерстобитова

Поляна мгновенно исчезла, появилась тропинка через лес. Я проверила зелья, затем зачарованные грибы в мешочке и решительно шагнула вперед.

Лес был непривычно тих и светел, поэтому, когда на тропе попался раненый чьей-то стрелой заяц, я охнула и присела рядом. Зверь умирал, и я это видела. Наложила на него обездвиживающие чары, потянулась к поясу с зельями и обнаружила, что ни их, ни мешочка с зачарованными поганками нет. Какой смысл их брать с собой, если в самый неподходящий момент все нужное исчезает?

И что теперь делать? Попробовать полечить силой? Но почему-то и моя магия не откликнулась, хотя минуту назад я смогла обездвижить зайца. Не знаю, почему я не испытала страха, когда лишилась силы. Может, потому что и без магии я остаюсь собой?

Осторожно погладила зверушку между ушей, потянулась за ближайшим лопухом, чтобы переложить и забрать с собой, а потом вылечить. И в этот момент ногу что-то обожгло. Ойкнула и увидела, как щиколотки касается один из собранных мной цветов.

Они все светились, и я неверяще рассматривала букет. Кажется, я теперь понимаю, почему феи рвали их охапками. Каждый цветок наполнен невероятной целебной силой! Покосилась на замершую зверушку, осторожно вытянула один из цветков. И пусть меня не поймут ни ведьмы, ни феи, когда я проиграю это соревнование. Не могу я не помогать. Душа не на месте совсем. И я привыкла доверять своему сердцу. Оно всегда подскажет правильный путь.

Цветок вспыхнул, вылечил рану зайца, и вскоре тот ускакал в лес, а я направилась дальше.

Надо ли говорить, что после него мне попался пруд, который погибал от неизвестного проклятия, а вместе с ним – живущие в воде русалки и водяные, тесно привязанные к месту? Еще три цветка исчезли из букета.

Остальные ушли на птицу с поломанным крылом, выпавшего из гнезда птенчика и ногу кикиморы, которая неудачно застряла в коряге. Последнюю, ругающуюся так, что даже я, ведьма, привыкшая к подобному у нечисти, краснела, пришлось еще и вызволять из-под крепко державшей коряги.

В общем, на полигоне я оказалась с пустыми руками. Молча стояла и смотрела, как феи подходят к постаменту и ставят в вазы красивые букеты, ехидно и с видимым превосходством смотря на меня.

А я… Да, я раздала все цветы, но ни капли не жалела, зная, что кому-то они спасли жизнь. И на душе от этого было светло и радостно. Наверное, именно это и имела ввиду Марьяна, когда говорила нам о предназначении ведьмы. Главное – остаться собой, несмотря на обстоятельства и пакостный характер, следовать за зовом сердца.

Лорд Иврейн подошел к довольным феям и тихо, так, что услышали только я и они, сказал:

— Как жаль, что я так и не научил вас главному – милосердию, состраданию и доброте.

Феи разом побледнели, переглянулись. И внезапно цветы в вазах вспыхнули огнем, обратились в пепел. Все на трибунах разом охнули, потому что никто из нас точно не применял магию. Происходило что-то странное, непонятное… Вокруг ваз закружились маленькие радужные вихри, и в моей вдруг вспыхнул тот самый, так щедро раздаренный, букет, в котором пестрели маки и васильки. В пяти вазах появилось по два-три цветочка, остальные же остались пусты.

С лорда Иврейна окончательно слетели мягкость и теплота. Всех, у кого вазы оказались пусты, он безжалостно исключил из испытаний. Мне присудил победу, потому что букет вышел самый большой, а остальным феям велел после обеда прийти к нему в кабинет.