Книга Печать безумных. Безымянные, страница 98 – Екатерина Гичко

— У-у-у, капризная хайрени, — с удовольствием протянул жрец. — Сухая, сытая. Чего плачешь?

Лирка приподнялась, чтобы посмотреть на ребёнка, но замерла, когда жрец отошёл от неё на пару шагов. На его губах мелькнула виноватая улыбка.

— Она может поспать со мной, — тихо протянул господин Руахаш. — Совсем не помешает.

— Но…

— Тебе рано вставать, а она явно капризная маленькая девочка и поспать тебе не даст, — продолжал убеждать господин Руахаш.

И Лирка, пристально смотря в его жёлтые с расширенным зрачком глаза, кивнула.

— Вот и хорошо, — жрец будто потерял к ней интерес и полностью сосредоточился на всхлипывающей малышке. — Я виноват, виноват, не плачь. Что хочет моя хайрени в искупление вины?

Лирка проводила настороженным взглядом согнутую спину главного жреца и растерянно почесала голову.

Иррес глумливо заржал.

«Кажется, у нашего безымянного отряда хотят умыкнуть дочь».

* * *

[1]Викан когда-то служил под началом Узээриша и до сих пор зовёт его по воинскому чину дареном.

Первое утро в Жаанидые выдалось пасмурным. Солнце так и не показало свой лик из-за горизонта, сразу спрятавшись за плотной пеленой туч. Казалось, что просто ночь отползла на запад, обнажив серый небосвод. Где-то погромыхивал гром, на севере мелькали искорки молний. Лирка вдохнула прохладный свежий воздух и подумала, что, если ветер не сменится, к полудню разразится сильная гроза.

Туман испарений на исходе ночи поднимался от травы гуще прежнего. Роса столь обильно усеивала траву, что по начищенным сапогам стекали струйки воды. Лирка остановилась, осмотрела раскинувшуюся со всех сторон кажущуюся дремучесть парка и решила, что всё-таки заплутала. Но потом в глаза бросился приметный дуб: кряжистый силач, разбросавший корни, как паук — лапы. Справа от него женщина наконец нашла три калиновых дерева — вместо двух, как было раньше — и поднырнула под тонкие узорчатые ветви. Здесь, в сени крон, было сумрачно. Опустившись на колени, Лирка почти сразу нащупала в траве каменную пластину, утопленную в землю, и тщательно её очистила.

Весхалий

— Здравствуй, — тихо поприветствовала женщина.

Ветер налетел на парк, и ветви калин над головой зашептались.

— Прости, я давно у тебя не была, — Лирка слегка улыбнулась. — Как много тени появилось.

Она вновь посмотрела на шатёр из калиновых ветвей. Когда они с господином Руахашем посадили в могильный пепел два саженца, их самые верхние листья не дотягивались даже до её колен. И как выросли теперь! Ещё и третье деревце откуда-то пролезло. Может, господин Руахаш досадил, когда Ханён родился?

— Мы вернулись в Жаанидый, но ненадолго.

«Не слышит он тебя всё равно, — вмешался циничный Иррес. — Наверняка давно на перерождение ушёл. Ха! А представь, что он Ханёном переродился! Вот смех-то! Ты тут болтаешь с ним, а он спит, забросив ноги на подушку».

Лирка осеклась и раздражённо поджала губы.

— Иррес всё ещё со мной, — тяжело вздохнув, продолжила она. — И очень раскаивается за те слова.

«Ничего не раскаиваюсь!» — не очень убедительно возмутился дух.

— Мама?

Позади раздался тихий шорох, и под сень калин на четвереньках пролез заспанный и лохматый Ханён.

— Почему не спишь? — Лирка притянула к себе сына, и тот сонно приткнулся к её боку.

— Я проснулся, а твоей парадной формы нет. Хотел успеть тебя увидеть красивой. Дядя Руахаш сказал, что ты в парке, и я по запаху тебя нашёл, — Ханён с гордостью улыбнулся.