Книга Печать безумных. Безымянные, страница 333 – Екатерина Гичко

Лирка взяла в руку перо, осторожно обмакнула его в чернильницу, сняла излишки чернил и неторопливо, чётко и аккуратно вывела:

Лиркаа Шхаелый

И ниже за Ханёна:

Ханён Шхаелый

На миг она пожалела, что сейчас, именно сейчас Иррес и господин Наэш не могут разделить с ней момент торжества. Но ничего, ничего. Они порадуются позже. Когда она сама сможет в полной мере оценить столь долгожданную радость.

Она отступила, давая место нервничающему Ёриху. Тот вполне бодро вывел собственное имя, а уже к нему прилепил первую букву имени рода. «Ш» пугливо жалась к «х», топырилась в разные стороны и тяжело провисала вниз.

Мхяна пришлось подпихнуть. Обычно наглый парень стеснительно упирался и, оказавшись всё же перед документом, замер, с ужасом смотря на Ёриха.

— Ну чего ты? — подбодрил вредитель. — Пиши. Ты ж грамотный.

Рука Мхяна нещадно дрожала, и его подпись выглядела так, словно её, бедную, колотила лихорадка.

— Ты мне полное, полное пиши! — горячечно шептал Исешка.

— Ты короткое-то писать не умеешь! — сердился Нарий, но послушно чертил буквы на протянутой ладони.

Следующими подошли Сендар, Онт и Вехна. Они мялись, уступая друг другу право расписаться вперёд остальных, и в конце концов как старший пошёл Онт. Сразу за ними подошли встревоженные братья, за спиной которых Нарий раздавал наставления:

— Чернил много на перо не берите, а то заляпаете весь документ.

Они чертили имена долго и сосредоточенно, сверяя написанное с буквами на ладонях. Когда они закончили, виларий Хабдир отдал лист с обязательством Саврию и неуверенно подступил к столу. Подумал, помял перо, а затем быстро и решительно твёрдой рукой вывел на бумаге новое имя.

Нарий задержался. Написав отказ, он получил от помощника хайнеса второй лист.

— Один в архив, второй направим вашей прежней семье.

Злорадно хмыкнув, Нарий написал ещё один отказ и только после этого подошёл к столу и оценил написанное: ровные и аккуратные буквы Лирки, твёрдый, немного квадратный почерк Хабдира, залихватское имя Ёриха и пугливо жмущуюся к нему букву рода, болезненную подпись Мхяна, разной степени корявости росписи Онта, Сендара и Вехны и похожие на плетни длиннющие имена Лешия и Исешки. У последнего в конце всё же стояла крохотная клякса. Улыбнувшись, Нарий быстро расписался. С завитушками, хвостами и разными закорючками, будто всю жизнь только именем Шхаелый и подписывался.

— Теперь пусть высохнет… — не успел хайнес договорить, как Лирка вывела поверх листа пальцем символ, и от нагревшегося указа вверх потянулась едва видимая дымка.

Не решаясь забрать документ, женщина вопросительно посмотрела на Сильнейшего. Тот милостиво качнул головой и торжественно заявил:

— Теперь это ваша ответственность, дана Лиркаа.

Лирка трепетно прижимала к груди бювар с документом и уже немного раздражённо отбивалась от мужчин, которые лезли в очередной раз посмотреть на указ и собственные подписи. Страх, неверие, что они действительно получили имя, прошли, и теперь все пылали нездоровым энтузиазмом и никак не могли продвинуться дальше холла. Стража уже подозрительно на них посматривала.

— Самое сложное позади, — глаза Нария горели, и он, испытав прилив сил, продумывал дальнейшие действия. — Имя у нас есть. Но семья мы бедная. Нужно сколачивать состояние.