Книга Печать безумных. Безымянные, страница 299 – Екатерина Гичко

— Виларий? На государственную службу подался? Да ещё и так далеко…

Хабдир молчал. Мариш миновал коридор и зашёл в узилище. Нарий поспешил посторониться, отодвигая Лирку себе за спину, но домоправитель лишь косо на них посмотрел и присел, со стуком поставив на стол соусник. Взгляды мигом скрестились на посудине, будто та была начинена взрывным порошком.

— Молодец. Выслуживаться всегда умел. А вот товарищам своим, видимо, о себе мало рассказывал, — Мариш с мрачной усмешкой рассматривал пробравшихся куда ненужно гостей.

— Мы знаем немало о прошлом вилария, — не согласился Нарий. — Да, оно неидеально, но у нас в отряде почти нет оборотней с «правильным» прошлым.

— Не слушай, — наконец прервал молчание Хабдир. — Ничего они не знают. Выпни наружу, нечего им тут делать.

— Не вам сейчас решать, — зашипела на него Лирка, и виларий стушевался под её злобным взглядом. — Вляпались в неприятности, так сидите и помалкивайте! Господин Мариш, какие у вас претензии к члену нашей семьи? Давайте обговорим. Возможно, мы сможем уладить это.

— Член семьи? — Сумеречный Хайнес с насмешливым удивлением посмотрел на Хабдира. — Хорошо обжился… А ведь…

— Да что уж прошлое поминать, — Хабдир боязливо посмотрел на Нария и Лирку. — Мариш, давай… ну, один на один обсудим. Чего уж всех втравливать…

— Мы никуда не пойдём, — упрямая Лирка не посмотрела, обожгла чёрными глазами, и виларий ещё больше сжался.

Казалось, его больше страшил не предстоящий разговор с пугающим Сумеречным Хайнесом, а присутствие товарищей. Он уже не говорил, но смотрел на Мариша красноречивым взглядом, вызывая у того мрачные ухмылки.

— Что? Стыдно перед… семейством?

Последнее прозвучало с издёвкой, и Лирка бросила на домоправителя злой взгляд.

— Простите-простите, госпожа, — не очень-то искренне повинился волк. — Но родичей вы выбираете без оглядки на прошлое. Или кое-кто, — Хабдир поёжился, — мало о себе говорил?

— Мы все мало о себе говорили и говорим, — не прониклась женщина. — У каждого есть тайны, которые он не хочет или стыдится признать. У вас самого прошлое едва ли не хуже, чем у всех присутствующих вместе взятых, но это не мешает членам вашей семьиценить вас и даже любить.

Юдриш не удержался от хитренькой улыбки, когда лицо друга едва заметно перекосилось.

— Вижу, семья у вас большая, — протянул господин Мариш. — Ради сохранения большей её части сейчас вам стоит выйти отсюда и забыть о существовании этого господина.

— Лирк, вы идите. Мы тут сами… — Хабдир осёкся, когда его обожгла взглядом не только женщина, но и Нарий. — Право, чего уж тут? Разберёмся. Ничего такого уж плохого я не делал.

— Серьёзно? — развеселился домоправитель, но веселился мрачновато, пугающе. — А знают ли твои друзья, под чьей рукой ты ходил пятьдесят два года назад?

В узилище повисло молчание, и Мариш поднял собственную руку, без слов отвечая на свой же вопрос.

— Как тебя сейчас зовут? Хабдир? Виларий Хабдир? Не жалко было от прежнего имени отказываться, чужой кровью заработанного, а? Пламенный Сохва̀.

Пленный сглотнул и не осмелился поднять глаза на смотрящих на него товарищей.

— Вернейший мой сторонник. Яростный, фанатично преданный. В бою всегда первый.

Господин Мариш говорил, а у Лирки мурашками кожу продирало. Она смотрела на ссутуленные плечи вилария и поверить не могла, что хоть что-то из слов домоправителя было правдой. Добродушный и крайне степенный виларий даже в бою проявлял осмотрительность, никогда на её памяти не входил в раж и ничего на веру особо не принимал. А тут что-то о фанатичности!