Книга Печать безумных. Безымянные, страница 22 – Екатерина Гичко

— И всё, что придумали верховные, это прислать щенка от народа, который уже замарал себя бесчестностью и предательством? — Хо-ёта-си показал в ухмылке крепкие белые зубы.

— Хочешь требовать честности?

Взгляды всех мгновенно обратились ко второму гостю. На фоне своего спутника он выглядел тщедушно и даже болезненно. Худой и сутулый, он сидел, сгорбившись и опёршись острыми локтями на тощие бёдра. Желтоватый свет окрашивал бледное лицо в серо-восковой цвет и тенями ложился в носогубных складках и крыльях выдающегося острого носа. Общее впечатление болезненности усиливали слипшиеся, как после долгого лежания, чёрные патлы волос, едва касавшиеся плеч, и тёмные, как сама бездна, лихорадочно горящие глаза. Пугающе огромные глаза. В них мелькало что-то сумасшедшее, как у человека, мечущегося в бреду.

Он сильно выделялся не только на фоне мускулистых хуани-са с раскосыми глазами, но и на фоне своего спутника. Его внешность была чужда, казалось, не только Хоётору, но и всему миру. Даже одевался он не так, как присутствующие. Во всём чёрном, без единого обережного узора или хоть какого-то амулета. Ни по лицу, ни по кистям рук не тянулись линии татуировок. Меньше всего гость походил на хоёторского шамана.

— Честности у тебя столько же, сколько и удачи, — с намёком прошептал черноглазый гость и растянул по-змеиному тонкие губы в улыбке.

Ноздри Хо-ёта-си хищно встрепенулись, зубы заскрежетали. Но обида не была высказана напрямую, и он промолчал.

— Ли-риан-сѝ, — молодой жрец почтительно склонил голову перед своим спутником, — не стоит затевать ссору.

— Разве не Хо-ёта-си положил начало? — шаман издевательски изогнул длинные брови.

— Оставим былое ради общего, — И-тро-х строго посмотрел на Хо-ёта-си и вновь перевёл взгляд на гостей. — Проклятое дитя должно родиться через ночь?

— Да, — молодой жрец согласно склонил голову, — Господа сказали так. Дочь, из-за которой порядок Хоётора изменится, родится через ночь. Никто не может препятствовать её рождению, но Господа оставили отметку. Она родится с изображением цветка на лице.

— У нас срок дохаживает только младшая жена Хо-ёта-си, — седой жрец тяжело посмотрел на главного шамана, но тот гордо вскинул голову.

— У меня рождаются только сыновья.

— Тем лучше, — тонко улыбнулся молодой гость. — Но если удача изменит…

— Он её поправит, — Ли-риан-си с прежней змеиной улыбкой смотрел на вражеского — а их никак нельзя было назвать хоть сколько-нибудь дружественными — шамана.

— Что может девчонка? Мы собрались бояться женщины? — Хо-ёта-си брезгливо скривился.

— Подвергаешь сомнению Ихпророчество? — вскинул брови Ли-риан-си.

По лицу шамана заходили желваки.

— Нет, — всё-таки выдавил он.

— Прекрасно, а то я испугался за твою преданность.

— Ли-риан-си, — в голосе молодого шамана почти звучала мольба, и его спутник отвернулся. — Господа злятся. Пророчество говорит, что проклятое дитя приведёт с собой силу, с которой сладить будет невозможно. Если бы у нас был Арван-Ё, то никто бы не смог посягнуть на свободу Хоётора.

— Ий-узээрѝ-ш[2] не откажется от Арван-Ё, — уверенно протянул Хо-ёта-си. — Он не разжал зубы тогда, не разожмёт и сейчас.

— Его добровольное согласие не является главным, — язвительно протянул Ли-риан-си. — Но если мы упустим проклятое дитя и не вернём Арван-Ё, стоит быть готовыми самим не разжать зубы, — шаман резко подался вперёд и прошипел: — Ваш Господин поведал, как вы умрёте, если дитя приведёт свою силу, м-м-м?