Книга Печать безумных. Безымянные, страница 208 – Екатерина Гичко

— Да что ты с этими птенцами⁈ — в сердцах выдохнул Риш. — Тебе Лийришиных мало?

Сам он десятерых детей не хотел. Его и двое с ума сведут. И не дай боги у него родятся дочери! Тогда он точно свихнётся из-за инстинктов баламута в перьях. У него и так временами крыша протекает из-за взрослеющей сестры. Стране он нужен со здравым рассудком!

— Почему именно она? — недоумевал Узээриш.

Сов заполошно ворохнулся, в голове замелькал калейдоскоп образов, слившийся в пёструю круговерть, а в груди появилось волнение от накативших эмоций. Птиц отчего-то был уверен, что эта самочка нежная, любящая, она хорошо к ним относится и очень их жалеет.

— И когда она нас жалела?

На миг в голове воцарилась пустота, а затем сов сердито заухал, будто добычу упустил. Он явно пытался что-то выцепить, но не получалось, и пернатый злился всё сильнее. Узээриш тяжело вздохнул.

— Уйди на полчасика, а? Хочу подумать о… самочке без тебя.

А то он уже не понимал, где его эмоции, а где эмоции птица. Сов послушался без колебаний, и внутри стало тихо и спокойно. В сон потянуло ещё сильнее, но…

Перед глазами до сих пор стоял образ Лирки, смотрящей на него перепуганными чёрными глазами. Риш нахмурился. Свою внутреннюю птицу он не обманул. Ему действительно нужно было обдумать тягу к магичке. Вдруг он действительно… слегка влюблён.

Он осмотрел образ женщины со всех сторон. Хороша. Весьма и весьма привлекательна. Но он знал множество и более красивых женщин. Почему его тянет именно к этой? Поведение? Манеры? Характер? Риш постарался выудить из памяти все встречи, которые произошли между ними одиннадцать лет назад. Что-то должно было проскользнуть именно тогда, потому что сов выразил свою привязанность при первой же встрече с девушкой после её возвращения с Харинской заставы.

Самая-самая первая встреча отложилась в памяти ударом в живот, а затем саднящей болью в ушибленном копчике. Девчонка сбила его с ног, вбежав головой ему практически в солнечное сплетение. Едва не набила морду, решив, что он негодяй, который хочет навредить её дорогой подруге Майяри. Риш хорошо помнил её едва ли не посиневшее от страха лицо, когда она узнала, кого посмела бить. М-м-м… и тяжесть её тела на своих коленях тоже помнил.

Но нет, не тогда, не тогда… В то время он был увлечён самой Майяри, и встреча с Лиркой не отложилась в его памяти особыми эмоциями. Эмоции появлялись сейчас, когда он вспоминал.

Вторая встреча запомнилась ему лучше всего. Началась она также с удара и была весьма продолжительна. Даже приятна. Риш довольно улыбнулся, вспоминая, как прижимал к себе напряжённое тело, чтобы сбить собственный запах запахом девушки. Та отчаянно смущалась, но стояла в его руках и только сильнее поджимала губы, борясь с желанием вырваться. Узээриш даже помнил, как она пахла. Не сам запах, времени прошло слишком много, а они не так часто общались, чтобы он специально запоминал. Запомнилось описание. Лирка пахла лесом. Она и сейчас пахла лесом. Взопревшей листвой, терпким грибным духом, растущим на опушке медвяным чабрецом и согретой солнцем корой. Ришу нравился её запах, но он часто ловил себя на мысли, что чего-то не хватает.

Третья встреча была короткой, вновь болезненной, и саму Лирку Риш особо-то и не помнил. Она в облике медведицы появилась прямо из-под земли вместе с Майяри и его маленьким братом Зишем. Его тогда больше волновал плачущий брат. Он и медведицу-то запомнил, потому что она ему лапой грудь разодрала.