Книга Печать безумных. Безымянные, страница 156 – Екатерина Гичко

В детстве бабушка редко его ругала и относилась с большей лаской к внуку, который остался без отца ещё до своего рождения. Но порой перепадало и ему!

— Я только ночью стал отцом, — устало вздохнул Руахаш.

— Ночью ты ей дал имя, — проявила осведомлённость бабушка, — а появилась она здесь раньше.

Шерех благоразумно стоял немного в сторонке и изучал свои ногти, не мешая супруге воспитывать потомка.

— Дай её мне, — не дожидаясь, когда внук исполнит требование, Жадала подошла сама и, подхватив девочку под мышки, подняла её. Та тут же разразилась негодующим плачем, но не на ту напала. Оборотница только сурово свела брови. — Что это такое, юная барышня? Изволите капризничать? У меня не забалуешь, милая, так что прекращай истерику.

Прижатая к груди малышка сдавленно крякнула и словно бы от изумления прекратила рёв.

— Собирайся, Руахаш, — Жадала грозно посмотрела на поникшего внука. — Все тебя ждут дома, и вечером будет семейный ужин. Боги, что за дети! Если бы предупредил хотя бы за пару дней, приехало бы куда больше народу. А так мы даже не успели всех оповестить.

Руахаш представил, что теперь в течение нескольких месяцев к нему будут с визитами наведываться родичи, и сжался.

— Не делай такое несчастное лицо, — Жадала не прониклась жалостливым видом внука. — Ей-боги, хуже Ранхаша! Живее-живее, я не сдвинусь с места, пока ты не соберёшься.

«Тебя, как маленького, уговаривать нужно?»— зазвучал в голове насмешливый голос Господина.

Руахаш тяжело вздохнул и потянул руки к дочери.

— Мне нужно собрать её вещи, — тихо сказал он, едва ли не силой забирая ребёнка.

Пришлось всё-таки исполнять приказ и идти в школу. По дороге Иррес подробно рассказал всё, что услышал, но благо нарываться на приключения и требовать найти этих Рышныев не стал. В школе царила унылая и скучная атмосфера — недолгий период перед суматошным месяцем набора новых учеников. Знакомых Лирка не встретила, в администрации долго искали её документы, потом выяснилось, что их уже из архива переместили в приёмную комиссию по требованию директора, а сама женщина внесена в списки сдающих экзамены. Неужели директор расстарался?

«Главное, чтобы не тот маменькин юбочник»,— проворчал Иррес. Лирка даже не сразу вспомнила, о ком он.

Ещё час женщина потратила, чтобы ненавязчиво избавиться от охраны хайнеса. Не будь у неё Ирреса и господина Наэша, пришлось бы туго и не помогла бы вся её хоёторская выучка: оборотней Сильнейший приставил крайне опытных. Лирка даже не была уверена, что действительно смогла от них оторваться.

По итогу уже к обеду она вернулась в дом господина Ёрдела. К шумной радости Ханёна и хозяйки дома. Лирка понадеялась, что хайнес не пошутил по поводу двух выходных, потому что счастье сына, так сильно скучавшего по ней, болью резануло сердце.

До самого вечера они ходили по дому и его парку и госпожа Лоэзия хвалилась своими угодьями. Ей очень нравилось быть хозяйкой дома. Она птичкой заливалась, рассказывая Лирке, что и где хотела бы сделать. Сделано уже было немало. Дом, когда Ёрдел принёс её сюда (Лирку немного насторожила формулировка), пребывал в запустении. Живущее здесь ранее семейство уже несколько лет испытывало финансовые трудности и не могло поддерживать городской особняк на должном уровне. Лоэзия сперва сильно растерялась: опыта управления столь запущенным хозяйством у неё не было. В родительском доме её, конечно, обучали тому, что должна была уметь хозяйка дома, но госпожа Бодый, её мать, считала, что главный труд хорошей хозяйки — найти достойного домоправителя и смекалистую экономку. А уж они исполнят все пожелания господ.