Книга Печать безумных. Безымянные, страница 118 – Екатерина Гичко

— Я тяжела, — едва слышно всхлипнула То-нии. — В моём чреве зародилась жизнь.

Холодок скатился по спине, и А-ара сама не заметила, как стиснула То-нии.

— Я не хочу… не могу… боюсь… — сдерживать плач становилось всё труднее. — А вдруг… вдруг… это будет не сын?

Волна отчаяния захлестнула А-ару. Всё это время Хо-ёта-си не смотрел на неё, больную. Но сейчас она поняла, что скоро взор мужа может обратиться на неё. Она затяжелеет, как То-нии. И будет так же бояться, что у неё родится не сын.

Только кое-что изменилось. Она не совсем бесполезна. Она только что смогла спасти чужую жизнь. Нет… может, и не смогла. Но она нашла в себе силы, чтобы попытаться. Новообретённая решимость вскипятила в душе ярость, безумное желание пойти против уготованного судьбой.

Прижавшись губами к уху То-нии, А-ара с поразившим даже её спокойствием прошептала:

— У тебя родится живой малыш. И даже если это будет не сын, он не умрёт. Я обещаю тебе.

То-нии вскинула голову и всмотрелась в её лицо с неясным пока подозрением. А-ара не отвела взгляда, продолжая спокойно смотреть в ответ, будто подтверждая этим пугливые мысли То-нии.

— Не спрашивай, — тихо попросила А-ара. — Ничего не спрашивай.

Пропажу узника заметили на рассвете. Яростный рёв жреца поднял всё становище. А-ара вместе с остальными жёнами выбежала наружу и смотрела, как у Дома Духов зло переговариваются мужчины. Мрачный Хо-ёта-си возвращался от ямы, и его взгляд не сулил ничего хорошего.

— Вам только баб охранять, — презрительно бросил он часовым.

— Так он уже не двигался! Как бы он сбёг? — защищались те.

— Ему помогли.

А-аре стало очень страшно.

— На стенах ямы остались полосы от верёвки. Или кто-то пробрался в стан, или помог кто-то из нас, — Хо-ёта-си обвёл прищуренным взглядом всех.

Поднялся ропот.

— Крысаку? Да скорее уж нота-са поможем!

— Кабы не в яме сидел, давно бы камнями побили сами!

— А проверить всё равно нужно, — шаман посмотрел на жреца. — Вдруг и среди нас крыса завелась.

Жрец согласно кивнул.

— Пусть каждый шатёр принесёт все имеющиеся бобины с верёвками, — распорядился он, — а главная женщина семьи скажет, сколько той должно быть.

А-ара поняла, что она пропала. Верёвку закупали в крупных поселениях, как и многие другие вещи. У хороших хозяек каждый локоть был на счету, а она отмотала аж десять.

Шатёр шамана был близко к месту схода, так что бобины из него притащили довольно быстро. Но жрец сперва распорядился отмерить имеющуюся в его хозяйстве верёвку. Старшая жена жреца громко заявила, сколько должно было остаться, и мужчины занялись замерами. Меньше заявленного оказалось на два локтя. Но этого было слишком мало, чтобы вызволить крысака из ямы. Скорее уж можно было говорить о нечестности торговца. Или о нерачительности хозяйки, о чём с удовольствием начали шептаться другие женщины.

— Восемьдесят восемь локтей, — уверенно заявила И-тона, когда дошла очередь и до шатра шамана.

А-ара хотела умереть на месте. Ей казалось, что с каждым отмотанным локтем отматывается и её жизнь.

— Восемьдесят восемь с хвостиком, — отмеряющий мужчина с ухмылкой помахал измочаленным концом верёвки.

И-тона взглянула на старшую жену жреца с превосходством, мол, вот как нужно знать своё хозяйство. А А-ара не сразу поняла, что произошло. Отпустило её, только когда мужчины перешли к замерам уже другой семьи. Она старалась держаться невозмутимо, но всё же не могла оторвать взгляда от прямой спины И-тона.