Книга Печать безумных. Пророчество, страница 84 – Екатерина Гичко

Вот стервец! Лирка невольно оскалилась. Болтливого адвоката жалко не было. Но то, как писарь его подставил — а вряд ли господина Ноада погладят по голове за разговорчивость, — она оценила.

Но теперь можно с полной определённостью сказать, что ночные баталии связаны с разборками между родом Шиндый и родом даны Лиркаа, имени которого мы пока не знаем. Консера задержали там же на площади по подозрению в покушении. И задержал сам хайнес Узээриш! Есть подозрение, что он присутствовал на процессе. Возможно, дана — его новая фаворитка…

Лирка помрачнела и потеряла предложение.

«Вот скляда!»— Иррес изменил мнение о писаке.

…но содействие Вотых наводит на мысли, что дану Лиркаа со столь влиятельными оборотнями связывает отнюдь не банальные романтические отношения.

А на мундир он не обратил внимания⁈ Лирку потряхивало от злости.

— Мама? — Ханён вопросительно на неё посмотрел и потянул на себя угол газеты.

Лирка сперва воспротивилась, но потом позволила сыну заглянуть. Всё равно найдёт где прочесть, уж своего упрямого нахалёнка она знала.

Но одно совершенно очевидно. Конфликт у загадочной даны Лиркаа произошёл с одним из самых видных семейств Жаанидыя…

«Как загнул…»— хмыкнул Иррес.

…с родом Шиндый. А сын этого почтенного семейства приходился дане мужем.

Я буду со всей ответственностью держать вас в курсе всех вестей касательно вражды даны Лиркаа и Шиндыев.

И имя «ответственного» писаря.

Ханён беззвучно шевелил губами, дочитывая, и восторженно выдохнул.

— Ух, какие мы крутые! А кто такая фаворитка?

Господин Руахаш удивлённо посмотрел на Лирку. Та скривилась.

— Это, мальчик мой, — ласково пропел консер, — женщина, которая очень нравится хайнесу.

Восторг на лице мальчишки померк, и он скривился.

— Он точно не мамин фаворитк, — заявил Ханён.

Госпожа Жадала позволила себе смешок.

— И не мой! — веско добавил мальчик.

Теперь фыркнул и консер. Серьёзность продолжал сохранять только господин Руахаш. Ну, насколько вообще возможно быть серьёзным с размазанной по груди кашей.

Убедить Ханёна поиграть с гостившими в доме старого консера ребятишками оказалось нелегко, но те сами заманили его увлекательной игрой в прятки и догонялки в лесистой части парка. Кто-то из детей пустил слух, что из ангара опять сбежал молодой дракончик, и игра сразу стала в разы привлекательнее. Ханён с трудом, но оставил маму на попечение господина Руахаша, а Лирка наконец получила возможность поговорить с жрецом без лишних ушей.

Лопочущая что-то по-своему Миана стала куда тяжелее. Всё её маленькое тельце было упругим и крепким, ребёнок рос сильным и очень активным. На коленях Лирки она сидела с большей охотой, чем раньше, не капризничая из-за отсутствия отцовских рук. Прежние русые волосики уже выпадали, сменяясь чёрным волосом, а глаза всё больше наливались зеленью. Несмотря на внешнее несходство, что-то в облике ребёнка и господина Руахаша всё равно было похожим. Возможно, малышка уже начинала перенимать его мимику.

— Нечего на нас так зыркать, — Лирка неприязненно посмотрела на малость встревоженного Руахаша, который явно переживал, как она управится с ребёнком одной рукой. — Мы её несколько дней не видели, а ты каждый день нянькаешься, — и тут же извинилась: — Простите, это Иррес.

— Да мы уже поняли, — жрец расплылся в непривычной для господина Руахаша ухмылке и прищурил посиневшие глаза.