Книга Печать безумных. Пророчество, страница 52 – Екатерина Гичко

— Это господин Ноа̀д, — Нарий представил адвоката Лирке, — он будет представлять наши интересы в суде. Но так как нам не удалось встретиться раньше, то он постарается как можно чаще предоставлять слово нам. Я прав, господин Ноад?

— Д-да, — с запинкой отозвался тот и вымученно улыбнулся магичке. Той даже на мгновение стало жаль этого затюканного невзрачного оборотня. — Я правильно понимаю, что мирно решить этот вопрос с уважаемым консером вы не хотите?

Жалость улетучилась.

— Претензии консера не имеют оснований, — холодно отозвалась женщина.

Господин Ноад стал ещё несчастнее.

Викан и Нарий отошли и активно зашушукались. Присоединяться к ним Лирка не стала. Ожидание измучило её, и она просто хотела, чтобы процесс поскорее начался. Ханён, чувствуя, что мама расстроена, прижался к её боку и жалостливо гладил её по колену. Вот её только и утешало, что сын ничуть не испуган. Приобняв его, она ласково поцеловала светлую макушку и вздохнула лёгкий запах. Шани тоже переживала, но переживала яростно и была готова убивать за своего медвежонка.

Незадолго до начала процесса в зал прошёл высокий черноволосый мужчина строгой наружности. Увидев Шхаелых, он замер в недоумении, но потом опомнился и прошёл к прокурорскому месту.

— Господин Азѝш, — прошептал Лирке на ухо Нарий, опустившийся на скамью рядом с Ханёном, — прокурор. Ещё один консерватор.

«Он до сих пор прокурор⁈— изумился господин Наэш. — Он был прокурором ещё при моей жизни и метил в судьи».

Видимо, мечты господина Азиша не находили воплощения, разочарование в жизни очень явно проступало в брезгливом выражении лица.

Главные зачинщики явились минута в минуту. В коридоре сперва послышался шум, почтительное «Проходите сюда», затем распахнулись двери, и внутрь, прихрамывая, вошёл консер Ребуш, следом за ним высокий и лощёный светловолосый оборотень, и последней в сопровождении молоденькой девицы вошла консери Ахиша. Их торжественное шествие смялось сразу после порога, когда они увидели на скамейках Лирку в сопровождении девяти оборотней, одетых в чёрные мундиры. Господин Ребуш и, видимо, его адвокат владели собой хорошо, они лишь одинаково приподняли брови и скользнули взглядами к Ханёну, который ответил любопытным взором. Лирка едва удержалась, чтоб не прикрыть сына от жадных глаз консера, который особенно долго осматривал волосы мальчика. Их цвет — единственное, что роднило того с Весхалием. Консери Ахиша владела собой хуже. Она оторопело уставилась на Лирку и с непониманием осмотрела остальных присутствующих. Удивительно, но её гнев вызвал только кузен мужа.

Обмениваться приветствиями никто не стал. Только адвокат вежливо, но холодно поклонился, а затем ещё раз замер, увидев наконец Викана Вотого, которого за широкими спинами Шхаелых не сразу можно было заметить. Тот радостно улыбнулся и кивнул головой с куда большей теплотой.

Стоило вошедшим расположиться, как двери опять распахнулись и вошёл судья. Невысокого роста полноватый оборотень с залысиной. Он тоже задержал взгляд на Шхаелых дольше необходимого.

«Не ждали, твари?»— злорадно пел Иррес.

Пройдя за трибуну, судья окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом и глухо, буднично возвестил:

— Встать, суд идёт.

«Спектакль начинается»,— с предвкушением протянул Иррес.