Книга Печать безумных. Пророчество, страница 37 – Екатерина Гичко

И сладко-сладко улыбнулся. Злость с лица женщины как волной смыло, и она поёжилась.

— Как понимаешь, это очень ответственно и сложно предсказать, чем аукнется в дальнейшем. Мне ещё не приходилось пускать туда кого-то помимо членов семьи.

— Больше не буду являться к вам в таком виде, — осторожно пообещала Лирка.

— Я просил не являться?

Провести хайнеса не вышло.

— Ты меня прекрасно поняла. Можешь считать меня консерватором, но я не терплю, когда работающим на меня женщинам наносят увечья.

Как же ей хорошо жилось на Харинской заставе!

— А теперь лети отсюда и залечивай раны. Чтобы до завтра во дворце не видел, не слышал и не чуял! Поняла?

Лирка поспешила под тяжёлым проникновенным взглядом кивнуть. Это решение Сильнейшего она полностью поддерживала!

— А если до меня дойдёт, что дана Лиркаа опять ходит по городу и жрёт чужие сердца, руки, шеи или мозги, то дана Лиркаа на веки вечные будет отряжена заниматься военным архивом. Мне тебя даже из армии ради этого увольнять не придётся, — Риш ехидно улыбнулся. — Иди домой, съешь суп или нормальноемясо и ложись спать. Я узнаю, если ослушаешься.

Гримасу досады удержать удалось: Лирка думала присоединиться к поискам лазутчиков.

— Слушаюсь, — по-военному отозвалась магичка и поторопилась развернуться к двери.

На пороге она столкнулась с Саврием, который окинул её заинтересованным взглядом, будто надеялся увидеть что-то новое в её облике. Помощник вопросительно посмотрел на хайнеса, когда Лирка скрылась, но тот притворился, что не видит.

— Распорядись подать экипаж.

— А господин Винеш?

— Боги, Саврий, я сейчас так зол, что выйду победителем из нашей с ним схватки, — раздражённо отозвался Узээриш, направляясь к гардеробной.

Из дворца Лирка вылетела стрелой.

«Наэш, ты слышал, какова наглость⁈— возмущался Иррес. — Гнездом он её пугает! Он у меня его потом по прутикам по всему городу будет собирать. Ну чего ты молчишь?»

Духа раздражало напряжённое молчание бывшего хайрена, в которое тот погрузился, когда Лирка поделилась с ними воспоминаниями о разговоре с хайнесом. На самом деле Иррес тоже кое-что подозревал, о чём Лирка в силу своей неискушённости и отсутствия достойного мужского внимания не могла подумать, но признавать свои подозрения не хотел. И злился, понимая, что Наэш, скорее всего, думает о том же.

Лирка же просто чувствовала себя окончательно запутанной и расстроенной и даже начала склоняться к мысли, что можно было бы написать Майяри и попросить её содействия в переводе на службу в другое место, не такое близкое к взбалмошному, непонятному и порой пугающему хайнесу.

«Если мои подозрения верны, то ему будет очень сложно»,— наконец выдохнул господин Наэш.

Кому? Хайнесу? В чём? Лирка невольно напряглась.

Господин Наэш вздохнул так тяжело и проникновенно, как бывало, если в вопросе Лирки уже был ответ.

«Да я…»— вскинулся Иррес.

«Твоя помощь не потребуется,— утешил его бывший хайрен. — Его намерения поняты не будут, даже если он прямо об этом скажет».

«Это как-то уже оскорбительно!»— обиделся Иррес.

«Я говорю не о глупости. Иной взгляд на мир и общество».

Лирка уже хотела уточнить, о чём они, но заметила ошивающегося у ворот Мхяна. Парень выглядел обеспокоенным, и она поспешила к нему.

— Что-то случилось? Дориния и хоёторцев поймали?