Книга Печать безумных. Пророчество, страница 286 – Екатерина Гичко

— Ну не люблю я Ринара, — решил зайти с другой стороны Риш. — Вот и пошёл за ним. И не зря ведь пошёл! Пока ты отбивалась, я прикрывал тыл. Оцени, я ведь не стал вмешиваться сразу. Хотя бы моя сдержанность должна произвести впечатление?

Лирка продолжала мрачно на него смотреть.

— Не надо на меня так смотреть, я всё равно не исчезну. А вот если ты со мной всё-таки станцуешь, то могу оставить в покое на весь вечер.

— Я умею танцевать только рету, — женщина раздражённо пнула подол.

— Можно и рету, — улыбнулся Риш. — Кто нас здесь видит? Я очень хорошо танцую! Потанцевав со мной, ты мигом придёшь в хорошее расположение духа.

— Станцуй разик, — неожиданно поддержал его Иррес.

— Иррес, не будь так наивен, — зверь степенно вздохнул.

— С учителем ей танцевать нравилось, — не согласился дух.

— Я не хочу.

Злая Лирка совершенно не стеснялась и не боялась говорить о своих истинных желаниях. Ришу нравилась её откровенность, но ему не хотелось, чтобы она и дальше сердилась. Присев перед ней на корточки, он с улыбкой заглянул снизу в её лицо и с наигранной обидой прошептал:

— Ты поставишь меня в ужасно неловкое положение перед братом. Мелкий же теперь возгордится, что обскакал меня.

Слабая улыбка всё же появилась на губах женщины.

— У него будут основания. Он очень обаятельный малый, — заметила она.

— Ты делаешь мне больно! — пожаловался Риш.

— Мама, не танцуй с ним!

Лирка вскинула голову, хайнес обернулся, и они увидели в увитом цветами проёме беседки грязную мордашку Ханёна, а рядом с ним и Мхяна.

— Он тебя заманивает! — чёрные глазищи горели. — Сейчас ты с ним станцуешь, завтра погуляешь, а потом… потом замуж за него пойдёшь!!!

— О, ужас! — наигранно-трагично простонал Иррес.

Мхян опасливо смотрел на всех и то и дело вздрагивал и осматривался. А то увидит кто их колоритную компанию.

— Вы тут откуда взялись⁈ — возмутился Риш.

— Простите, — повинился Мхян. — Мы только одним глазком на бал хотели посмотреть.

— Ну так смотрели бы! Здесь-то вы что делаете?

— Маму стережём, — мрачно заявил Ханён.

— Дана, — Узээриш возмущённо посмотрел на Лирку, — у вас слишком много охранителей на этом вечере!

— У тебя сзади всё грязно, — злорадно заметил Ханён.

— А ты и спереди нечистый, — в тон ему ответил Риш.

Женщина не сдержалась и фыркнула от смеха.

Обратно они шли вчетвером. Мхян виновато смотрел на сестру, которая вообще-то просила присмотреть за Ханёном, и раздражённо — на насупившегося нахалёнка.

— Самое лучше место для подсматривания вон там, — хайнес, снявший с себя верхний перепачканный кафтан, махнул одеждой в сторону углового окна, спрятанного в кустах. — Оттуда почти весь зал просматривается. Я мальчишкой там постоянно отирался, пока мне четырнадцать не стукнуло. Потом мне уже позволили участвовать.

— Мхяну уже можно, — посчитал Ханён. — А мне когда можно будет?

— Когда мама разрешит.

— Мама никогда не разрешит, — опять насупился мальчишка.

— Я ей повелю, и она разрешит, — торжественно пообещал ему Риш. — А теперь марш отсюда, пока господин Нарий не вышел.

Упоминание Нария оказало магическое воздействие даже на упрямца Ханёна. Глазища испуганно распахнулись и тут же зашныряли по сторонам: не тянется ли откуда наказующая дядина рука.

В дверях, ведущих в парк, показался Викан. Оборотень куда-то так спешил, что столкнулся с лакеем и тот обрушил ему на грудь поднос с бокалами. Ругаясь, под звон стекла мужчина сбежал по ступеням.