Книга Печать безумных. Пророчество, страница 25 – Екатерина Гичко

— Сучья девка! — с ненавистью выстонал Дориний.

— Ты её не узнал! — с яростью набросился на него воин, с трудом выговаривая слова северосалейского языка.

— Да кто её, выряженную как шлюха, узнает⁈ — зашипел в ответ маг.

Воин, раздув ноздри, растерянно посмотрел на шамана, который казался относительно спокойным. Тот не стал переводить ответ мага. Произнесённое по-южносалейски слово «шлюха» он всё равно не понял.

— Обычно она выглядит иначе, — Дориний немного успокоился, но дрожь продолжала его колотить. — Ни разу в платье не довелось видеть.

Спохватившись, он перешёл на северосалейский, который его сопровождающие понимали лучше.

— Но это она, точно она!

Хоёторцы переглянулись.

— Она отмечена цветком, — прохрипел шаман по-хоёторски.

— Слишком стара для проклятого дитя, — покачал головой воин.

— Она не проклятое дитя, — шаман умолк, решая, стоит ли говорить больше. — Господа предупреждали, что пророчество уже могло начать своё осуществление. Эта женщина отмечена проклятием и в будущем может стать той, кто будет орудием в руках проклятого ребёнка.

Повисла тишина, нарушаемая лишь громким дыханием Дориния, который мало вслушивался в чужой разговор, тем более хоёторцы опять завели речь о своих глупых суевериях.

— Её надо убить, — решил воин, и шаман качнул головой.

— И всех, кто с ней связан. Если ребёнок отметил её, значит, в её руках есть сила.

Господин Аризей прибыл в таверну через полчаса после побега лазутчиков. Сыскари и городская стража уже наводнили район, прочёсывая его сажень за саженью. Ему указали, где искать главных зачинщиков, и он поспешил в сопровождении Вирьяра пройти на Рыбий тракт к статуе Зога.

— Господин Аризей, — им навстречу хромал кривящийся в улыбке Викан, — простите, что побеспокоили.

— Вам стоит извиняться, что вы не побеспокоили меня раньше, — холодно отозвался глава охраны хайнеса.

— Я не знал, что Сильнейший поручил вам следить за делами, касающимися Дикого Хоётора, а самого хайнеса беспокоить по пустяку, которому не нашлось подтверждения, не хотелось.

— Вы их упустили.

— Мы их ищем.

Некоторое время мужчины просто смотрели друг на друга, но Викана пронять было сложно, и господин Аризей решил поговорить со вторым участником неудавшейся слежки, который должен быть больше подвержен уколам совести.

— Где Лирка?

Почему-то Викан поёжился, бросил опасливый взгляд через плечо и тихо сказал:

— Вон.

И качнул подбородком в сторону статуи.

Точнее, в сторону оставшегося после неё постамента с поломанными палками ног. Но последние господин Аризей рассмотрел не сразу, зависнув на замершей на пьедестале женской фигуре.

Лирка стояла к ним спиной, всматриваясь куда-то вдаль. Ветер осторожно трогал её кудри и лепестки поникших роз, трепал пустые рукава наброшенного на плечи мужского кафтана и нежно гладил волной ниспадающую вниз юбку. В бледном сиянии ночных светил женщина казалась совсем тонкой и походила на изящный чернильный росчерк, лишь намеченный художником. Не хватало только поэтичных строк, говорящих о любви, красоте и загадочности изображённой.

А потом она повернула голову, и господин Аризей едва заставил себя устоять на месте. На бледном лице жутко чернели глаза и неровные очертания рта, а правую щеку прорезала трещина.

— Злая, как свора Тёмных духов, — едва слышно предупредил Викан.