Книга Печать безумных. Пророчество, страница 219 – Екатерина Гичко

— Эй, Сильнейший! — неожиданно заорал во всё горло мальчишка.

Лирка только охнула испуганно, как в окно выглянул заинтересованный хайнес.

— Чего тебе, птенец?

— Смотри за мамой, ты обещал! — нахально заявил ему Ханён.

— Когда это? — изумлённо выгнул бровь Узээриш.

— Уже и не помнишь… — насмешливо искривил губёшки нахалёныш.

— Сильнейший… — начала было Лирка, но осеклась, поймав весёлый взгляд хайнеса.

— А-а-а, теперь вспомнил! Буду беречь, холить и лелеять с полным правом, раз меня попросил самый главный мужчина семьи.

Ханён приосанился, благополучно пропустив мимо ушей слова про «полное право».

— Всё, у меня дела, — важно заявил он и припустил по дорожке.

Риш проводил его смеющимся взглядом, но, увидев девочку, вмиг переменился в лице и, высунувшись из окна едва ли не наполовину, заорал:

— Мелкий, за мою сестру задницей отвечаешь! Лия, не смей лазить по деревьям, слышишь⁈

Девочка обернулась на бегу и показала брату розовый язычок.

— Ах ты… — зашипел тот змеёй. — Почему за ней никто не смотрит? Опять отец разрешил носиться, где вздумает⁈

Искреннее беспокойство за ребёнка тронуло Лирку. Она и так хорошо помнила, что хайнес очень трепетно относился к своим брату и сестре, но тогда они едва не стали сиротами и пережили страшное время. Было немного удивительно видеть Сильнейшего таким искренне озабоченным в роли строгого старшего брата. Она словно с другой стороны его увидела, и увиденное неожиданно понравилось.

— Не переживайте, господин.

Узээриш чуть удивлённо посмотрел на обратившуюся к нему Лирку. И невольно оторопел, увидев на её лице мягкую улыбку, которую ранее никогда не видел. Прищурившиеся тёмные глаза стали похожи на тёмные воды, в которых отражалось солнце.

— Вашей сестре не придётся лазить по деревьям.

— Правда? — заворожённый улыбкой и теплотой голоса Риш не особенно понимал, что женщина говорит.

— Да. Ханён прекрасно лазит по деревьям и заборам.

— Вот как?

Мягкое и тёплое спокойствие против привычной невозмутимости подействовало на Риша расслабляюще, возможно, оттого что он не ждал, что Лирка может быть и такой. Так расслабляюще, что смысл слов дошёл до него далеко не сразу.

— Что? — и вмиг напрягся, когда сообразил, что именно сказала женщина. — В смысле, прекрасно? Думаешь, он полезет?

Лирка услышала в голосе хайнеса напряжение, но причину поняла плохо. Сама она ничего такого в лазанье по деревьям не видела.

— Ты знаешь, как больно падать с веток⁈ — вскинулся Риш.

Женщина невольно потёрла зазудевший шрам. И застыла под пристальным, остро-застекленевшим взглядом. Ни слова более не сказав, хайнес отвернулся и исчез в глубине кабинета. Через несколько мгновений только раздался его недовольный голос:

— Где эти проклятые няньки⁈ Выгоню к Тёмным!

Лирка растерянно посмотрела на госпожу Пандар. Та выпустила длиннющую струю дыма и важно обронила:

— Совы. У них мужики тревожные как мамаши.

«Мы просто заботимся о птенцах,— господина Наэша немного задела формулировка. — Снежных сов мало, и наши спутницы-не совы не всегда могут понять важность гнезда и… Ещё очень многого. Птенцы куда более уязвимы, в отличие от других детёнышей, которые уже через несколько месяцев могут бегать. И уязвимы куда более долгое время. Это необходимость!»

Лирка заметила, что господин Орлид смотрит в сторону окон с досадой и раздражённо покусывает губы. И почувствовала ещё большую растерянность.