Книга Печать безумных. Пророчество, страница 145 – Екатерина Гичко

— Хорошей службы, — не очень довольно поздоровался верзила, промокая разбитый лоб платком. Кровь там уже спеклась, но, видать, беспокоила боль. — На сохранение принесли на пару часов, — и, подумав, добавил: — Приказ хайнеса. Потом приедут и заберут. Куда можно поставить, чтоб не на виду?

Стражник в сомнении почесал бороду. В допросную молодцов с этакой махиной гонять было жалко. Она в подвале, лестница там крута и узка. Отправлять в кабинет начальника с этаким страхом — начальник потом по голове не погладит. Не в камеру же её запирать? Отвёл до холодной комнатёнки, куда обычно мальчишек-беспризорников запирали, когда ловили на воровстве. Начальник к этим тёмным душонкам больно жалостлив был.

Раму с диковиной штукой установили, один оборотень из тащивших её остался смотреть, а верзила в сопровождении товарища отправился до лекаря.

Стражник уж не чаял завершения долгого и трудного дня. Поскорее бы забрали странную эту штуку, а то воображение взыгралось и чудилось оборотню, что воздух как-то потяжелел, кровушкой засмердило, да и скелетина эта глиняная как есть скелетина! Надо ж ужас такой выдумали! Мужчина поёжился, припоминая красновато-коричневый оттенок глины. Будто вылепленный костяк ещё недавно покрывала плоть, вот её содрали, а след остался. Бр-р-р!

— Отхожее место у вас тут есть? — поинтересовался хайнесов охранитель.

— Да там, в закутке, — стражник махнул в нужную сторону.

— Отойду. Ты сам туда не заглядывай и никого не пускай, — мужчина пальцем ткнул на холодную. — Хрибный знает, на что эта штука способна. Она нам тут Ирьяда Безликого сожрала за один присест.

Стражник в ужасе распахнул рот, а охранитель, предупредив и запугав, торопливо зашагал в указанном направлении.

Страх, конечно, держит крепче любых цепей, но любопытство превращает эти цепи в лапшу. Нерешительно приподнявшись, оборотень вытянулся, посматривая на закрытую дверь холодной. Неужто правда Ирьяда Безликого сожрала? Может, и цвет этот — кровь его? Эх, и интерес гложет, и страх стреножит.

Всё же он поднялся, прошёл к комнате и, воровато обернувшись, приоткрыл дверь.

Скелетина висела в своей раме. Вокруг неё, жужжа, наворачивала круги жирная муха. Повинуясь усилившемуся любопытству — жадному и жаждущему — оборотень прошёл внутрь, помявшись, подобрался ближе и уставился на пустой лик черепа. Впрочем, совсем пустым он не был. Мужчине казалось, что глаза и рот намечены едва заметными впадинками. Муха пролетела прямо над ухом и нырнула в раму. Прошмыгнула в щель между рёбрами и вылетела с другой стороны.

— О как! — изумлённо выдохнул стражник.

В чём же она висит тогда? Неужто в воздухе? Волшба какая держит?

Желая проверить, оборотень осторожно сунул палец в раму, и тот беспрепятственно прошёл внутрь. Никакой смолы или стекла, один только воздух.

Глиняный череп едва заметно дёрнулся, и в следующий миг лапа скелетины сцапала мужчину за запястье.

— А-а-а-а-а-а!

На дикий ор, судорожно подтягивая штаны, прибежал охранитель. Он заскочил в комнату, когда кукла уже почти подтянула упирающегося стражника к раме и вот-вот готовилась затащить его внутрь. Побежав, охранитель с рыком оттащил стражника, ударом ноги сломал глиняную руку в запястье и поспешил отскочить подальше, отволакивая за собой перепуганного до смерти оборотня. На их глазах отломанная кисть неохотно утянулась в раму, по воздуху проплыла до руки и присоединилась на место.