Книга Печать безумных. Пророчество, страница 127 – Екатерина Гичко

«А я говорил, что лучше зубами!»— вскинулся Иррес.

Лирка на всякий случай отступила и пожала плечами, поймав взгляд озадаченного преследователя. Когда она использовала силу Ирреса по-сырому — просто выбрасывая её, не оформляя для конкретной цели, — помимо разрушительного был и, так сказать, созидательный эффект, когда из земли поднимались скелетики животных. Обычно небольшие, слишком много сил они никогда не выбрасывали. Но тут, видимо, сила пошла на «пробуждение» куклы.

«Наэш. Чего нам ждать?»— напряжённо спросил Иррес.

«Ну… по идее… я никогда с такими не работал, но обычно тот, кто дал силы, тот и командует».

Кукла развернулась мордой ведра к мужчине, но тот хладнокровно ударил её ногой в грудь, вминая стопу в жалко хрупнувшие глиняные полосы рёбер.

«Тьху ты!— сплюнул Иррес. — Ничего полезного от вас, магов, не добьёшься!»

Лирка развернулась, бросилась бежать по коридору, проскальзывая мимо кустов и деревьев, и уже не увидела, как мужчина метнулся за ней, но в щиколотку ему вцепилась суставчатыми пальцами кукла и ужасающе стремительно поползла по его ноге вверх, перебирая руками. Оборотень, зарычав, бросился на стену, разбивая и растирая глиняный скелет. Кукла ломалась легко, но отдельные её части липли к телу мужчины, пальцы не хотели разжиматься, пришлось их отламывать и отбрасывать. Но они со стремительностью змей проползали среди камней и кустов и вновь нападали на оборотня. Тот выскочил из комнаты, на ходу сбрасывая с себя глиняные черепки и стряхивая песчаные крошки, и припустил за Лиркой.

Времени у той, благодаря кукле, было достаточно, чтобы отбежать от дома саженей на сто пятьдесят. Путь перекрыл овраг глубиной саженей в десять и шириной — в семь, густо засаженный деревьями, видимо, чтобы остановить его размывание и разрастание. Справа в двух саженях из склона тянулся обломок каменного моста, почти его половина. На противоположной стороне торчал только жалкий локоть каменного полотна. Внизу среди зелени белыми зубьями проглядывали обломки.

От половины моста сохранились полотно, свод и четыре надсводные арки между ними — каждая меньше другой по мере приближения свода к полотну до места полного их соприкосновения. Лирка добежала до моста, осторожно на него взошла и, убедившись, что он не развалится прямо сейчас, ухватилась за парапет, чтобы спуститься вниз, к надсводным аркам. Она залезла во вторую от разлома и затаилась в глубине, среди пыли и нанесённой листвы.

— И где же ты, милая? — голос преследователя шёл со стороны.

Послышался шорох, видимо, мужчина сперва полез в овраг. Но передумал. Шорох шагов — камешки под подошвой мягких сапог шуршали — зашелестел сверху. Лирка упёрлась взглядом в свод арки, словно могла видеть сквозь камень. Мужчина прошёл над её головой и, видимо, остановился на краю.

— Ты же где-то здесь… Чую тебя, моя сладкая и горькая.

Лирка упёрлась ладонью в стенку.

«Эй, ты его вместе с нами свалишь!»— всполошился Иррес.

«Если по верху полотна пойдёт, то большая часть на воздух выйдет. Прикроешь щитом, если вниз полетим»,— велел господин Наэш.

Преследователь зашагал в сторону, и Лирка, почуяв знакомое тепло, выпустила его в камень. Опасаясь, что они действительно рухнут вместе с мостом, Иррес пожадничал. Но арку всё равно хорошо тряхнуло, по своду пошла трещина, и Лирка, выпростав наружу руку, уцепилась в ту половину арки, которая была ближе к опорам, вмурованным в склон. Посыпался камень, натужно крякнул подломившийся свод, и мост ещё раз содрогнулся. Послышалось яростное «Хрибный!», и в проёме арки мелькнула дёрнувшаяся нога. Похоже, мужчина успел зацепиться и повис. Не успела Лирка решить, что делать, как оборотень болезненно вскрикнул, и крик потянулся вниз, удаляясь.