Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 492 – Екатерина Гичко

Но что могла та глупая А-ара? Они с Руахашем даже на одном языке не говорили. И она сама была такой девчонкой… Нет, тогда ей и самой замуж не нужно было, хотя она в то время думала иначе и искала мужской защиты. Как и принято у женщин юга Хоётора.

А мужской защиты оказалось хоть отбавляй. Вотые всё же большое семейство, дружное и шумное. Перепуганная и ничего непонимающая А-ара просто упала в этот шум и первое время рада не была, что попала в огромный город салея-са. Она почти ничего не понимала из того, что ей говорили. И её никто не понимал. Какой отрадой для неё были визиты тех же Шхаелых! С ними можно было поговорить на родном языке. Единственной полноценной, незамутнённой ничем радостью для неё была дочь, её чуть ли не навеки потерянная Миана. Она называла её Во-миан, пока не привыкла к салейским именам. А когда сердилась на Руахаша, утайкой звала А-миан.

Переезд дался ей болезненно. Салея совсем не похожа на Хоётор. Здесь не только язык, но и обычаи, оборотни и даже природа совершенно другие. Тяжело было привыкнуть к чёрным страшным ночам Салеи. Странно было смотреть на однообразную зелень садов и лесов этих земель. Вольные нравы пугали, но ещё больше А-ару пугали необоротни.В Хоёторе ей не доводилось встречать кого-то помимо оборотней и Господ, а тут… Все эти люди, хаги, наги ужасали своей чуждостью. А-аре порой чудилось, что она умерла и попала в другой мир. Очень уж Салея отличалась от Хоётора.

Но она привыкла.

Не сразу. Но Вотые, которых она не понимала и которые не понимали её, стали той поддержкой, которой у А-ара никогда и не было. Первое время она пряталась за спину Руахаша, избрав его своим защитником. Потом с удивлением осознала, что больше всего здесь опасаются и уважают госпожу Жадалу. И если на Руахаша ещё могли наскакивать его дерзкие племянники, то перед бабушкой хвосты поджимали все. Странно, но приятно было прятаться за женской спиной. А-ару всегда немного пугала мужская защита. Она чувствовала за собой долг и боялась именно этого долга, платы за защиту. Перед госпожой Жадалой она тоже чувствовала долг, но ничуть его не боялась. Женщина не могла потребовать от женщины того, чего та боялась больше всего.

Жены Вотых первое время казались ей едва ли не распущенными. Вольные, дерзкие, уверенные, способные спорить со своими мужьями и смеющиеся в компании других мужчин. Хоёторская женщина жила внутри семьи, и свобода салейских жён А-ару ужасала.

Пока она сама не вкусила этой свободы.

Почти год она учила южносалейский, чтобы понимать хотя бы самое простейшее. Первая поездка в Рото-Ё стала настоящей отдушиной. Она говорила с То-нии в захлёб, стараясь наговориться впрок и целыми ночами сидела на крыше дома и широко распахнутыми глазами смотрела на светящиеся кроны Леса. Как же хорошо было в родной стране! И пусть Рото-Ё не был её родиной, но здесь говорили на хоёторском и обычаи местных были роднее и ближе салейских. А-ара тогда даже не хотела возвращаться, но в Салею её цепями тянула оставленная дочь.

Та поездка что-то поменяла в ней. Вернувшись, она вдруг смогла посмотреть на Салею без прежнего страха и с новым любопытством. Будучи в Рото-Ё, она невольно сравнивала местные обычаи с теми, в которых росла и жила, находила что-то похожее, находила и сильные различия. И вернувшись в Салею, она продолжила это занимательное сравнение и, к своему удивлению, смогла найти крохотные, едва заметные похожести, которые просто проявлялись здесь немного иначе. Из пугающей Салея превратилась в интригующую. А-ара поняла, что если отбросить страх и осуждение, можно увидеть много интересного и волнующего. И поведение жён Вотых перестало быть слишком вольным.