Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 466 – Екатерина Гичко

— Засыпете прямо в заводь, где женщины бельё стирают.

То-нии заволновалась. К чему этот беспутный оборотень опять подговаривает её детей? У них и так ветер в голове и одни приключения на уме. Господин на её коленях недовольно завозился.

— И чтоб сразу домой! Духу чтоб вашего там не было после!

То-нии прищурилась.

Господин резко сел, с трудом разлепил веки и прошипел:

— Мы были так счастливы, нам было так хорошо! — и как заорёт: — Что вы там задумали⁈

Резко стало тихо-тихо. Затем Ша-леш-ри торопливо произнёс:

— Ничего не напутайте! — и дальше послышался только шум его шагов.

— А ну вы — несчастья, порождённые этой женщиной! Живо сюда! — рявкнул дух.

То-нии опять блаженно расслабилась.

Чтобы ни задумал Ша-леш-ри, Господин теперь глаз не спустит с её детей.

Ведь они — она и Господин — должны быть счастливы.

Гостевой дом оказался куда приятнее, чем Лоа успела себе вообразить. За приемлемую плату им дали одну комнату и обеспечили горячей едой. Можно было сходить и в помывочную, но Лоа общими помывочными откровенно брезговала, особенно, если ими пользовались только мужчины, а Нота и вовсе боялась. Лиа, не испытывавший никаких сомнений, спокойно помылся после дороги, поел и тут же уснул крепким сном оборотня, совесть которого была совершенно чиста.

К ночи жара стала удушающей. Раскалившийся за день Лес спешил отдать небу жар, и женщины, привыкшие к немного более прохладной северной погоде, изнывали.

— Я к реке, — решила Лоа, поднимаясь.

— Ночью? В незнакомом месте? — всполошилась Нота.

— Чего мне бояться? — Лоа прихватила пояс с оружием и сменную одежду.

— Подожди, я с тобой! — решилась сестра.

Как ни странно, за ворота их выпустили беспрепятственно. Точнее, часовые что-то так бурно обсуждали, что даже не обратили на них внимания. Тропка к реке была утоптана и хорошо видна в сиянии Леса. Вывела она их на берег удобной заводи. Лоа осмотрелась, убедилась, что рядом никого нет, и сбросила одежду под ближайшим кустом. Оставшись в нательной рубахе, она с блаженным стоном вошла в прохладную воду, но отплывать далеко от берега не стала: водяные твари обычно обитали как раз на глубине, но в более тихих местах, где никто не беспокоит их полощущимся в воде бельём. И-нота помедлила. Запустила несколько шаманских заклятий, проверяя нет ли в воде, кого-то крупнее Лоа, а затем уже разделась сама и вошла в реку.

— Тёпленькая какая, — И-нота пропустила между пальцев сиявшую голубизной воду и с головой погрузилась в реку.

Именно в этот момент Лоа напряглась. Ей показалось, что где-то ниже по течению кто-то говорил.

— … видел… вверх… шёл…

Точно кто-то говорил!

И-нота вынырнула, весело отфыркиваясь.

— Тихо, — велела Лоа, и сестра испуганно замерла.

Голоса приближались и становились чётче.

Внезапно совсем рядом раздался плеск. И-нота не выдержала и тихо взвизгнула.

— Слышали? — голоса тоже приблизились. — Это она, баба!

Но Лоа, не отрываясь, смотрела на До-рани-хи, который также неотрывно смотрел на неё, стоя по грудь в воде. Поморщившись, мужчина отвернулся и тихо сказал:

— Я не знал.

— Бывает, — не стала скандалить Лоа. И уже И-ноте: — На берег. Живо.

— С-с-сестра, — даже в полумраке было видно, как смертельно побледнела И-нота.

И тут на плечо Лоа опустилась рука. Она сперва даже не поверила. Сложно поверить, что холодный жрец мог позволить себе такую вольность. Ещё сложнее было поверить, что И-нота так этого испугалась.