Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 46 – Екатерина Гичко

— … и я сам всё соберу и приготовлю.

— А если он убьёт Исешку? — насторожился Леший.

Лирка вопрос проигнорировала. Кончиком ножа под сдавленный вздох Риша быстро начертила-нацарапала на левой ладони круг, четырёхконечную звезду в нём и крест по её центру. Прошептала заклинание и приложила ладонь к правому запястью бог. Резко отняла её, и между вырезанной на коже печатью и её кровавым отпечатком мелькнула и исчезла призрачная цепь. После этого она перевернула бога на живот и рывком отодрала от его спины сапог. Освобождённый мальчишка тут же на четвереньках бросился прочь от неё и глухо взвыл, когда понял, что не может отойти дальше, чем на две сажени.

— А если он убьёт моего брата? — громче и требовательнее повторил Леший.

— Тогда я его съем, — просто сказала Лирка.

— Ха! Не съешь! — торжествующе заявил бог. — Я больше не превращусь в змею! Так и буду ходить в этой форме!

— И? — Лирка подпустила в голос лёгкое непонимание и окинула мальчишку оценивающим взглядом. — В таком виде мяса в вас даже больше.

И бог перепугано распахнул глаза и искривил губы в ужасе. А Лирка вмиг ощутила себя зловещей Стайбухы̀й[1], которой так любили пугать в её деревне детишек.

— Вот так и сотворяй народы, — сочувственно вздохнул Риш, поднимаясь и отряхивая колени. — Сперва мучаешься над творением, сил для создания не жалеешь. А оно потом тебя сожрать хочет!

[1]Стайбухы̀й — Охранительница порога мёртвых, которая часто мелькала в страшных сказках на севере Салеи и обычно приходила по души самых мерзких злодеев.

Охранителей сразу же вызвали из подземного города наверх. Риш собирался позже всё же исследовать храм, но сейчас важнее было найти нужные ингредиенты и присмотреть за безумным богом. Пусть Иррес и уверял, что тот очень слаб, но они не знали, на что он на самом деле способен. Всё же именно он — по крайней мере отчасти — заманил их с Лиркой в ловушку, из-за чего Риш получил нож под дых от руки женщины, в которую влюблён.

Но форма бога и его поведении откровенно озадачивали. Драться с ребёнком Риш не хотел бы. Самое большее, что он смог бы сделать, — за уши его отодрать.

Лирка вела себя очень сдержанно, но Риш заметил замешательство, с которым она осматривала поношенную и штопанную одежду бога. Риш не мог припомнить, чтобы на одежде того же господина Исхедиара был хоть один шов. Казалось, она сама сплеталась из пепла и была частью духа. Бог выглядел слишком… приземлённо. Не таким ожидаешь увидеть бессмертное существо. Даже Иррес и господин Наэш в своём нынешнем облике были больше похожи на существо из мира божественного.

Единственная странность бога — его безумие. И оно настораживало, пугало и… вызывало жалость. Даже Иррес посматривал на спину друга с не очень понятным выражением и выглядел так, словно узрел нечто, не виденное ранее.

Мальчик-бог, казалось, полностью увлёкся поиском трав для противоядия. Он почти ни на что не отвлекался, без устали лазил среди кустов, взбирался на взгорки и пробовал сунуться в воду, но тут Риш успел перехватить его за шиворот и отправить на поиски какой-то вредной подводной травы подчинённых. Всё же и Лирке пришлось бы шагнуть в воду за богом, да и то мог улизнуть: что там с его силами, они ещё толком не знали.

Голос разума молчал. Иррес один раз позвал его, но безумец впал в неистовство, когда услышал свой собственный более размеренный и спокойный голос, а потом и вовсе разрыдался, требуя, чтобы тот умолк. Но уже через минуту будто бы забыл и о голосе, и о своей истерике, и хохотал, показывая Лирке свою находку.