Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 450 – Екатерина Гичко

Такие пустяки на фоне всего остального.

Замерцали жёлтые искорки, знаки на камне засветились. Лирка прижала ладони к алтарю, а сверху на них легли широкие ладони Риша. Жрец выписал водой напротив её коленей длинное «Ийехаидый-Шхаелый» и тронул надпись пальцем, словно подталкивая. Та зашевелилась, заворочала своими длинными половинами, разделёнными тире, и неспешно поползла на колени женщины, чтобы полностью слиться с ней и оставить на ней свой отпечаток. Лирка впервые задумалась, что только жёны получают истинное свидетельство принадлежности к семье. Своего рода печать, которую ставят боги и которую обычные смертные не в состоянии заставить исчезнуть.

Короткое волшебство ритуала завершилось. Помнится, первый раз она была разочарованна этой быстротой. Ей казалось, что, если бы ритуал продлился чуть дольше, она бы смогла почувствовать больше единения на своим мужем.

Сейчас же ей всего было достаточно.

И когда Риш защёлкнул браслет на её запястье, а она закрыла браслет на его руке, это ровным счётом ничего не изменило. Только добавило ощущение, что между ними появилась ещё одна связь.

Они не уехали сразу. Лирка было направилась к выходу, но Риш придержал её и потянул в другую сторону.

— Пойдём, — лицо его было не очень довольно, и по нему блуждало уже знакомое ревнивое выражение.

Они вышли через другую дверь в заснеженный храмовый парк, и Риш уверенно повёл её за собой. Сперва Лирка не поверила и отмахнулась от своих догадок. Но, когда впереди показались в лунном свете две рябинки, она изумлённо посмотрела на мужа, не веря, что он сам ведёт её на могилу Весхалия.

— Я ему всё-таки должен, — неохотно проворчал Риш, отводя глаза в сторону. — Благодарить у меня язык не поворачивается. Поэтому… как уж смог.

— Что ты смог? — не поняла Лирка.

Муж не ответил. Просто довёл её до рябинок. Сам близко не подошёл, остановился в трёх шагах и, сложив руки на груди, отвернулся в сторону.

Лирка сразу увидела расчищенную, уже слегка припорошенную снегом табличку.

Весхалий Ийехаидый-Шхаелый

Горло перехватило, и она опустилась на корточки, очищая перчатками надпись. Вскинув голову, она уставилась на Риша, но ничего сказать не успела.

— Молчи, — велел муж. — Ничего не говори. Я просто отдал долг. Как смог.

И Лирка, улыбнувшись, встала и прижалась к боку этого невозможно ревнивого, но замечательно хорошего мужчины.

— Спасибо, — всё же прошептала она.

Торжественная церемония представления хайнеси состоялась через два дня. Главные ворота дворца были распахнуты, и горожане плотной толпой тянулись на внутреннюю площадь, чтобы полюбоваться на правящую семью, когда та появится на балконе.

С представлением возникли сложности. У беременной Лирки обострилась тревожность, и она наотрез отказалась участвовать в церемонии. Дошло до того, что она едва не забаррикадировалась в спальне.

— Я хочу остаться в безопасности! — заявила она. — Дайте мне время до родов. После них я буду появляться везде, где вы захотите, но не сейчас.

Хайнес встал на её сторону.

— Мне тоже тревожно, — признался он обеспокоенному отцу. — Но если себе я могу наступить на шею и провести эту демонстрацию, то женщине, которая носит моих детей, я не могу наступить на шею и вынудить сперва стоять под прицелом тысяч глаз, а потом ещё выдерживать общение с нашим ядовитым высшим обществом.