Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 383 – Екатерина Гичко

После этих слов взгляды скрестились на хныкающем боге, нисколько не похожим ни на сильного, ни на разумного.

— Тебе всё равно придётся рассказать, — сказал Исхедиар Атрашу. — Ведь ты хочешь чего-то добиться от Ирреса, а он толком ничего не помнит.

— Про идиотскую идею отделить разум я уже знаю, — Иррес нервно взмахнул хвостом. — Но дар… Я считал, что Родители наказали его, а потом узнал, что нет и… Там что-то сложнее.

Атраш осмотрел собравшихся. Их было много: Шхаелые, До-рани-хи и Ша-ван-х, духи, Лирка с Ришем и Ёрдел в компании Мариша. Остальные обеспокоенно посматривали на их компанию, но не подходили. Правда, Майяри рвалась, но харен коротко посмотрел на хайнеса и опять утянул жену на колени.

— После потери разума он стал одержим примирением с тобой, — неохотно начал дух. — Идоара воспользовалась этим. Подгадала момент, когда никого из нас не было рядом. Пообещала, что сделает всё, чтобы ты хотя бы попытался его простить. Но так как она не может оказывать услуги, ничего не получив взамен, то ей нужна была плата. И она попросила его дар. Ненадолго. До того момента, пока ты не простишь его.

Иррес поморщился и задумался.

— Она как-то приходила ко мне. Говорила… — он нахмурился, выуживая воспоминания. — Говорила, что Истаридан раскаивается, что я мог бы простить его, но…

Тот разговор он помнил смутно. И безумие мешало ясности сознания, и сам разговор довёл его до бешенства, а бешенство ещё больше замутило воспоминания.

— Она же всегда так! — с яростью прошипел он. — Выполняет желаемое, но так, как пожелавший не хотел. Чего он вообще от неё ждал?

— Он был безумен!

— Мы все тут были безумны!

Некоторое время Атраш и Иррес просто смотрели друг на друга.

— Прости его сейчас, — вдруг потребовал дух. — Условие договора будет выполнено, и дар должен будет вернуться к нему.

— Простить? — шерсть на загривке поднялась дыбом. — Даже если я сейчас скажу, что простил его, это будет неправдой! И я не смогу сделать так, чтобы это стало истиной! Думаешь, так просто забыть всё то, что было между нами? Тебе никогда не причиняли столь сильную боль, чтобы ты захотел отомстить, ты никогда не ненавидел.

Повисло напряжённое молчание. Истаридан, баюкавший сферу, вдруг всхлипнул и что-то неразборчиво принялся напевать под нос. Иррес метнулся взад-вперёд, яростно обмахнулся хвостом и вдруг поник.

— Я не знаю, можно ли называть это прощением, но я больше не хочу ему мстить. И… Я тоже теперь ним виноват. Не могу больше злиться на него так, как злился раньше. Наверное… может быть, я… простил?

Прозвучало столь неуверенно, что никто не обманулся и не поверил этим словам. Но всё же и Атраш, и Иррес выжидающе уставились на Истаридана.

Со сферой в его руках ничего не случилось. Только сияние внутри стало ярче, оно словно оживало.

— Ну я же говорил, — фыркнул Иррес, но Лирка поняла, что он расстроен.

Даже врага видеть в столь жалком состоянии неприятно.

— А-а-а-а, да замолкни ты уже!

Повисшую тишину разорвал разъярённый крик.

— Нудишь и нудишь, нудишь и нудишь… А я ещё думал, что я это сам… Коварная дрянь!

Из ворот Дома Духов вывалился Бард.

— Где она⁈ У неё даже мысли ядовитые! В другом мире достала…

— Где ты шлялся⁈

Ярость на лице Барда мигом сменилась обескураженностью, и он уставился на светловолосую женщину, торопливо идущую в его сторону. Взгляд духа поплыл. Он выглядел так, будто уходил внутрь себя, сосредотачивался на собственных мыслях и в то же время пытался вырваться в реальность.