Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 353 – Екатерина Гичко

— Я убил Сариту… убил… — с безумным ликованием шептал он. — Убью и тебя… всех вас… убью и…

Он вдруг вздрогнул, и чёрные глаза в непонимании расширились.

— Что… — он обернулся, будто думал найти кого-то за своей спиной. — Что… больно… больно… А! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Он закрутился на месте, словно пытаясь сбросить с себя что-то. Потом схватился за шлейф и дёрнулся так, что тот оторвал. Но в тот момент, когда он хотел отшвырнуть его от себя, из лавы шлейфа вытянулась огромная костяная рука и вцепилась в его колено.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Итраид упал на спину, стараясь вырваться из глиняных пальцев, но следом высунулась ещё одна рука, а ней показалось ведро черепа. Новый отчаянный вопль вознёсся к небу, и дух, перевернувшись, попытался уползти.

— Спаси, спаси меня! — заорал он Херидану, который с непониманием смотрел на него. — Спаси! Она жрёт меня, она пожирает меня!!!

Скелет высунулся из лавы почти на половину и обхватил брыкающегося Итраида обеими руками, притягивая его к себе с почти материнской нежностью. Рёбра скелета разошлись в стороны, и спина духа вплотную прижалась к позвоночнику куклы. Та откинула ведро черепа назад, а затем опустила глиняный подбородок на голову Итраида. По челюсти пошли трещина, и глиняный череп как шлем налез на голову духа. Рёбра сомкнулись на его груди, глиняные ноги и руки оплели тело бессмертного. Тот покатился по земле, вопя и брыкаясь, но хватка самого первого существа мира смертных была уже нерушима. Глиняные кости сжимались всё сильнее и с каждым мгновением всё больше и больше наливались белым. Свет заливал пространство меж рёбрами, а вытаращенные глаза духа в глазницах черепа залило сияние.

Вой оборвался.

Шевеление прекратилось. Кости продолжали сжиматься, но их уже почти не было видно, как не было видно и самого Итраида. Нельзя уже было понять, где, собственно, дух, а где скелет куклы. Белое сияние ровным слоем расползалось по их сплетённым телам, пожирало почерневшие одежды Итраида и даже поедало лаву, оказавшуюся рядом. Хоёторские духи с ужасом смотрели на происходящее и не смели даже пошевелиться. Сияние стало совершенно нестерпимым, когда вдруг послышался хруст, словно лопнуло что-то стеклянное. Идоара вздрогнула и осмотрелась, но так и не поняла, что её встревожило.

А далеко на севере, в богатом городе Вано-Ё, где жили скаана-са, в полумраке маленького деревянного сарайчика треснула поверхность одной из сфер. И дар, некогда беспощадно оторванный от хозяина, вырвался наружу, устремившись навстречу с тем телом, частью которого себя ощущал.

Из сияния выпросталась ладонь. Тонкая, с длинными чуткими пальцами. Белый свет заволновался, растёкся в стороны и начал обретать форму, вытягиваясь вверх. Белые локоны волос заструились по земле вместо лавы, и к разрушенному городу повернулось прекрасное лицо.

Она была такой же, как до своей недавней смерти. Прекрасной. Восхитительной. Совершенным творением. И так же, как после прошлого обретения плоти, была абсолютно нага. Только на левом запястье сверкал браслет из светлого металла, украшенный пластинами чёрного и зелёного камня.

— Не отдавай меня, ей не отдавай! — перепуганный Истаридан цеплялся на штаны Лирки и умоляюще смотрел на неё. Та, обомлевшая от увиденного, даже не сразу поняла, что тот от неё хочет. — Не отдавай меня своей сестре, Пожирательница плоти, — заныл он, а затем доверительно прошептал: — Я только твоя еда.