Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 287 – Екатерина Гичко

У ручья он почти сразу столкнулся с жрецом нота-са и Ли-риан-си. Вспомнил, что и их Господин должен был присоединиться, но внутри всё воспротивилось. Воспротивилось присутствию Ли-риан-си.

За изгибом ручьях их ждали жрица и жрец скаана-са. Они не обменились ни словом, даже не кивнули головой в знак приветствия. Только посмотрели, тяжело и мрачно, и перевели взгляды на воды реки. Наверное, так и правильно. Ёта вспомнил все те громкие слова, что звучали в этих местах не так давно, и молчание сейчас казалось куда более многообещающим, чем крики и заверения.

Вода в ручье плеснулась сильнее прежнего и потянулась из своего русла ввысь. Полотно её надорвалось, зазияло прорехами и превратилось в плохо сделанное зеркало, накапанное на поверхность пятнами.

Жрица и жрец скаана-са первыми шагнули с берега в это «зеркало» и исчезли. Жрец нота-са немного замешкался, но вот Ли-риан-си совершенно бесстрашно ступил в творение чужого Господина, и демонстрация недоверия сразу стала похожа на трусость. Так что и жрец нота-са поспешил за своим шаманом.

А вот Ёта не торопился. Нет, он не испугался. Просто повреждённый разум в одном из пятен «зеркала» увидел лицо матери. Та смотрела на своё чадо с лёгкой улыбкой и словно ждала, когда сын шагнёт ей навстречу. И Ёта не мог пошевелиться.

Он опомнился, когда «зеркало» вытянулось вверх ещё больше и рядом появился Двуликий Господин. Взглянув на своего жреца, Господин проплыл вперёд и тоже исчез. Пятна «зеркала» помутнели, задрожали, и Ёта поспешил шагнуть вперёд, пока мать снова не посмотрела на него.

И в тот самый миг, когда он сошёл с берега, над головой с торжествующим воплем пролетел вражеский ящер. Обескураженный жрец вывалился с другой стороны водяных ворот и нашёл взглядом крылатую тварь, улетающую куда-то вдаль.

— Кто это? — вмиг напряглась Ло-тиа-х.

— Похоже, соглядатай салея-са случайно влетел, — с сомнением протянул Ло-сан-х.

Взоры всех, кроме Господина, устремились вслед ящеру. Вроде бы на его спине сидели двое.

— Парочка салея-са всё равно не сможет поменять планы Господ, — спокойно протянул Ло-сан-х. — Разберёмся с ним немного позже. Сейчас же Господа ждут нас.

Солнце было особенно прекрасно. Именно здесь, в полумраке густейшей чащи, где даже днём от листвы шло тихое сияние. Духи плохо понимали значение фразы «волшебная» или «сказочная атмосфера». Они сами сказка и волшебство в чистом виде. Сложно прочувствовать то, что с тобой почти каждый день.

Но сейчас Идоара в полней мере ощущала упоительный момент предвкушения чуда, готовясь получить то, что уже отчаялась вернуть. Тонкие солнечные лучи, пронизывающие золотыми струнами сияющее разноцветье, были упоительны прекрасны. В их прозрачности чудилась хрустальная чистота, игравшая радужными искрами весело и непринуждённо, словно не было никаких горестей в мире, не существовало тяжестей, тянувших душу и сердце вниз. Лёгкость и воспарение. Когда истинные силы вернутся к ней, она взлетит, как самая маленькая и беззаботная пылинка в солнечном луче. И исправит всё-всё-всё! Исчезнет гнетущее чувство вины, разум освободится от оков стыда и наконец успокоится и вернётся к ней. Да, именно так и будет.

Тихий звук вывел Идоару из блаженной мечтательности. Её плечи испуганно вздрогнули, замершие было маски вновь засуетились и замелькали. Взгляд притянулся к полуразрушенному каменному постаменту, на котором стояла корзинка с ребёнком.