Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 271 – Екатерина Гичко

До-рани-хи молча обжёг его взглядом и зашагал к дверям Дома.

Ша-ван-ха внутрь он втащил за ворот и тут же припёр к стенке.

— Почему моя дочь у Ша-мян-ха? Не твой ли папаша говорил, что мальчишка под надёжной охраной? Почему рядом с ним моя дочь⁈

Ша-ван-х просунул руку между ними и попытался отпихнуть его.

— Я не смог заставить Ву-ци-с уйти, — прошипел он. — Мне не удалось с ходу придумать правдоподобную байку, и, думаю, она заподозрила, что у отца и Ша-мян-ха произошёл конфликт из-за власти. Помните же, что Господин Земли победил Господина отца? Она сказала, что никуда не уйдёт. Не мог же я с ней драться?

До-рани-хи сам отстранился и выругался. На пыльном полу остались отпечатки его босых ног.

— Зачем вообще забрали девчонку у Ша-мян-ха? Куда бы они делись отсюда? — злился Главный. — Нельзя было притвориться, что ничего не поняли?

— Нельзя, — огрызнулся Ша-ван-х. — Ша-мян-х сам понял, что раскрылся. А отец… — ноздри мужчины недовольно дрогнули. — Он всегда плохо притворялся, а в последние годы… — он опять замялся. — Безумие Господина на него влияет, он стал вспыльчивее, ему сложно держать себя в руках.

— Как этот мальчишка вообще оказался здесь, в Рото-Ё, с проклятым ребёнком на руках⁈

Ярость разрывала главного жреца. В отличие от многих, его мало заботило пророчество. Он не очень-то держался за власть и не боялся изменений в Хоёторе, какими бы они ни были. Его Господин не требовал в безумном страхе что-то сделать и как-то изменить неизбежное. До-рани-хи был готов подчиниться судьбе. Так почему именно он должен расплачиваться за чужие страхи и желание сохранить то, что есть? Трусливые твари! Сколько историй знает прошлое, и они ещё не поняли, что большая часть пророчеств исполняется потому, что их исполнению пытаются противиться. Но всё равно считают себя умнее и сильнее провидения, которое, несмотря на их попытки, проложит себе путь к исполнению.

— Об этом нужно говорить с ним.

Ша-ван-х тоже нервничал. Перед глазами всё ещё стояло залитое слезами лицо жены, которая плакала о судьбе маленькой девочки, и прижимала к груди их дочь. Ша-ван-х смотрел на кругленькое личико собственной малышки, и сердце в груди мялось и терзалось. Будь Ша-миа[1] совершенно чужим ребёнком, было бы проще. Но его жена кормила это дитя своим молоком, сам Ша-ван-х не раз держал девочку на руках, пока излишне мнительный «брат» не видел… Это совершенно обычный ребёнок! Неужели этот ком розовой плоти способен погубить Хоётор? Почему отец так уверен в этом? Может, безумие Господина говорит в нём? А если вся эта история с пророчеством всего лишь следствие сумасшествия Господ и на самом деле ребёнок не несёт никакой опасности?

Боялся ли Ша-ван-х потерять власть?

Нет.

Хотел ли он вообще быть жрецом?

Никогда.

— Ну, сын мой, бери её.

Шестиугольная печать лежала в безжизненно раскрытой ладони. Ша-ван-си глаз не мог от неё оторвать и…

— Бери! — в уши ввинтился властный голос отца.

…хотел сбежать.

— Н-нет, — Ша-ван-си отступил. — Я не хочу.

Сухие, но цепкие пальцы вцепились в его ворот и подтащили ближе к обозлённому лицу отца.

— Хочешь и дальше исполнять чужие приказы? Только тот, кто имеет власть, способен сам вершить свою судьбу. Бери!

Отец обманул. Власть не дала свободы.

— Если с Ву-ци-с что-то случится, ты и твой папаша за это ответите! — разъярённо прошипел До-рани-хи. — Где ребёнок?