Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 214 – Екатерина Гичко

— Стой, — донёсся до слуха Лирки её страшный шёпот. — Постой!

Дальше она не слышала. Воины схлестнулись с новой силой, а мастер Дагрен потянул потерявшуюся в собственных эмоциях жену назад, в тыл, вытаскивая с поля боя.

Визг хриппуты вновь раздался пугающе близко, и зверь неожиданно ворвался в ряды сражающих, сминая их своим шипастым телом. Риш едва успел натянуть повязку на глаза. Павшие тут же побросали своих противников и двинулись к мечущемуся в бешенстве зверью. Хриппута в ярости рвала зубами воинов обеих сторон, мужчины шарахались прочь, старательно прячась от смертоносного взгляда налитых кровью глаз.

Риш весь стал сплошным слухом. Звон оружия, крики боли и ярости, топот грузного зверя и его рёв… Нюх улавливал запахи крови, грязи и гнили, а сквозь них едва-едва пробивался аромат побитого пожаром леса — аромат Лирки. Топот хриппуты был совсем рядом, но Риш не смел отступать. Правым плечом он чувствовал холод АрСида, спиной — живое тепло Лирки.

И вдруг это тепло исчезло.

Мужчина поспешно отошёл от вампира, надеясь наткнуться на отшатнувшуюся женщину, но столкнулся лишь с идущим позади охранником АрСида. Жгучий страх опалил его, и Риш мигом стащил повязку.

Пока Павшие сражались с хриппутой его бестолковая и чудовищно бесстрашная пташка отпихивала салейских воинов прочь. Ирреса рядом не было, видимо, заскочил в женщину, и это чуть-чуть успокоило Риша. Но лишь самую каплю. А может ли капля воды потушить объятый пламенем лес?

— Кая!

Хриппута мотнула башкой на крик, и Риш едва успел зажмуриться.

Воин, которого Лирка толкнула, тоже услышал крик хайнеса и попытался слепо ухватить женщину, чтобы оттащить. Хриппута яростно завопила и припала на передние лапы, сухожилиях которых перебили. Тело её накренилось, заваливаясь на бок. Какой-то хоёторец рискнул распахнуть глаза и, увидев рядом с собой женщину, сильным толчком отбросил под падающего зверя.

Риш не успел подбежать.

Из тени вдруг выпал голубовато светящийся большой кот. Схватив магичку за шиворот, он одним мотком башки швырнул её под ноги воинам, а сам едва успел отскочить. И приземлился почти рядом с башкой хриппуты. Казалось, её глаза встретились с глазами кота, и тот с воплем шарахнулся прочь и канул в тень.

— Лирой[2]! — в ужасе закричала Лирка.

Тут её наконец схватил Риш. Женщина рвалась из его рук, лихорадочно осматривалась, но нигде больше не видела друга.

— Нет-нет-нет… — лихорадочно шептала она.

Над сражающимися прокатил особенно истеричный визг Идоары, которую оплёл вновь восстановившийся змей, давила землёй Майяри и стискивала плетьми Зиярелла, и Госпожа вдруг исчезла. Змей с грохотом рухнул на землю, продолжая сжимать в хвосте пустоту.

— Сбежала! — Иррес, вернувшийся в Лирку, чтобы иметь возможность прикрыть её своим щитом, вновь вылез.

Как только Госпожа исчезла, лежащий на помятых деревьях Двуликий тоже медленно истаял.

И хоёторцы, поняв, что Господа оставили их, совсем озверели. Обречённость придала им особенное остервенение. Салейцы же, воодушевлённые очередной победой, воспламенённые успехом, сцепились с врагом с большей злобой. Схватка приобрела очертания бессмысленной кровавой сечи, в которой у сражающихся исчезли всякие достоинства и наружу вылезли только непомерные жажда крови и убийства. Никто больше не видел перед собой драгоценную жизнь. Перед глазами были только вопящие куски мяса, которые надо было непременно изничтожить.